Книга Порочный босс для тихони, страница 44 – Арина Арская

Я теряю дар речи, меня окатывает волной жгучего смущения, и ускоряюсь, часто-часто перебирая ногами. Если на меня сейчас не упадет пустая клетка и не раздавит, то я сама разобью голову о стену где-нибудь в подворотне.

— Я все равно ни черта не понял, — устало вздыхает Рома.

— Из тебя бы получился отличный принц, — хмыкает Евгений, и я вываливаюсь в темный вестибюль, громко и несдержанно хлопнув тяжелой дверью.

Что я натворила? Я выставила себя просто феерической дурой, которая в наивности посчитала, что у нее все под контролем. Холодные руки трясутся, ноги не слушаются, а сердце оглушает истеричными ударами. Я не переживу эту ночь, а если переживу, то мне прямая дорога в дом умалишенных, ведь я на грани помешательства.

Кидаюсь к входной двери и ярости дергаю за ручку. Лишь через минуту моих пинков, ударов и попыток выломать ее, я понимаю, что она заперта на ключ, а он в кармане у Ромы. Мне стоило продумать путь отступления до того момента, как я сюда зашла. Я в ловушке.

Хлестнув пару раз себя по щекам, я возвращаюсь в главный зал и громко в приказном тоне, что звучит даже для меня комично и глупо, обращаюсь к Роме, протирающему стул своей задницей за стойкой:

— Открой дверь!

— Не открывай, — Евгений ставит еще один бокал на стойку и наливает в нее своей бурды. — Пришла, раскомандовалась и думает, что ей позволят уйти.

— Я звоню в полицию, — я достаю смартфон из кармана.

— И что ты им скажешь? — Евгений украшает коктейль долькой лайма и засахаренной вишенкой.

— То, что вы меня взяли в плен, — неуверенно отвечаю я.

— Вызывай, — Рома с самодовольной ухмылкой оглядывается, — а я им скажу, что ты вломилась сюда.

— Но ты меня сам впустил! — смутившись угрозы, прячу телефон в карман.

— Так и мы тебя в плен не взяли, — Евгений пожимает плечами и оценивающе оглядывает бокал с коктейлем. — Выпей и успокойся.

— А я не хочу успокаиваться! — не обдумав выпалив, я топаю ногой.

— А придется, — Евгений придвигает бокал к краю стойки. — Выбора у тебя нет.

— Я не верю, что это она, — Рома оборачивается на меня через плечо. — На секретаршу еще, может, тянет, но не сучку в красном. Вы меня разыгрываете, ребят. Это же, — он машет рукой в мою сторону, — ну, что это? Кто сейчас носит такие пижамы? И халат этот, будто у бабушки стащила.

— А ты у нас законодатель мод в пижамно-халатной теме? — едко интересуюсь я, зло шаркая тапочками.

— И болтает она много, — Рома кривится.

— Не она, а Алина, — цежу сквозь зубы и неуклюже взбираюсь на высокий стул. — Для тебя Алина Юрьевна.

— Мы имен тут не называем, крошка, — Рома щерится в неприязненной улыбке. — Таковы правила.

— Да чхать я хотела на твои правила, — я залпом выпиваю содержимое бокала, закусываю терпкий с приятной кислинкой коктейль вишенкой и выплевываю на стеклянное донышко косточку.

По глотке и пищеводу растекается тепло, а ноги мягко тяжелеют. Метнув быстрый взгляд на пачку долларов, которую Евгений не соизволил убрать, откидываюсь на спинку стула и закидываю ногу на ногу. Со ступни вновь слетает тапочек, глухо плюхается на пол, и Рома фыркает:

— У тебя…

— Я знаю, — чеканю я и поднимаю взгляд на Евгения, который с интересом наблюдает за мной. — Что?

— Это забавно, — он одаривает меня одобрительным взором, — в разных обстоятельствах ты каждый раз другая.