Книга Игрушка для негодяя, страница 59 – Арина Арская

— Поехали домой, — он переводит взгляд на Настю, которая нетерпеливо поглаживает коленки и взбудоражено смотрит то на меня, то на отца.

— Вам надо поговорить, — она широко улыбается.

— Нам не о чем говорить, — холодно и отстраненно заявляет Родион.

— Вот согласна на все сто процентов, — твердо киваю.

Лучше бы я молчала, потому что незваный гость пронзает меня насквозь злым и черным взором, от которого мне становится дурно.

— Нет, очень даже надо поговорить! — Настя встает и поджимает губы.

— В машину, бегом! — Родион повышает голос.

— А ну, не ори! — рявкаю я.

— Скажи ему! — взвизгивает Настя. — Или я сама скажу! Устроили тут друг на друг обидки, как дети малые!

Родион хмурится, оглядывает нас внимательными глазами и подозрительно на меня щурится:

— Что ты должна мне сказать?

— Ничего.

— Так я и думал.

— Да ладно?! — Настя, всплеснув руками, разочарованно глядит на меня, а затем хищной куницей кидается в мою сторону.

Лезет мне в карман, а я ее пытаюсь мягко оттолкнуть от себя, и в неловкой, но отчаянной борьбе она успевает вытянуть из моего кулака одну полоску и швыряет ею в удивленного Родиона. Тест, угодив ему в лоб, падает на линолеум к его ногам.

— И что это? — он непонятливо моргает.

Я переглядываюсь с обескураженной Настей, и она охает:

— Серьезно?!

Из меня вырывается нервный смешок, и вместе с ним нарастает желание опорожнить желудок. Зажимаю рот и, метнувшись мимо Родиона, запираюсь в ванной комнате на щеколду дрожащими руками и со всхлипами склоняюсь над унитазом. Что же мне так не везет?! Срок-то маленький, а выворачивает так, будто я уже на месяце шестом! Тут и теста ДНК не надо, чтобы понять — я точно залетела о Родиона. Какой он вредный, такая и беременность меня ждет.

Вытираю губы туалетной бумагой от слизи, спускаю воду в унитазе и приваливаюсь к стене. Я знатно влипла и даже думать не хочу, что теперь ожидать от Родиона и как мне с ним бороться, чтобы защитить себя, ведь я ему не доверяю после разговора в отеле. Он не хочет усложнять себе жизнь, и его устраивает одиночество богатого вдовца, который стремится и от взрослой дочери избавиться, чтобы она ему не мешала.

— Яна, — звучит глухой голос Родиона за дверью.

— Уходи, нам не о чем говорить.

— Ты беременна?

Бьюсь затылком о стену и, тихо ойкнув, прикладываю ладонь к ушибу.

— Ты же говорила, что бесплодна.

— Что?! — я в презрении смотрю на дверь. — Не говорила я такого! А если ты о разговоре на кухне о детишках и проблеме, которая была во мне, а не в Сергее, то был сарказм! Сарказм, Родион! Тебе известно такое слово?!

— Яна, выходи и поговорим.

— Я не от тебя беременна! — вскрикиваю я и замолкаю, обиженно скрестив руки на груди.

— А от кого? — спокойно интересуется Родион и постукивает по косяку.

— От соседа, — цежу сквозь зубы.

— Вероятно, это тоже сарказм?

— Это мой ребенок и отца у него нет. Всё! Проваливай! Мне от тебя ничего не нужно!

Раздается глухой удар о стену, от которого я съеживаюсь, и жалобно всхлипываю.

— Отлично, папуля, — фырчит Настя, — ты просто мастер переговоров с беременными женщинами.

— Настя! — рычит Родион, и я вскидываюсь.

— Не ори на нее!

— Прежде чем ты, па, скажешь очередную глупость, хорошенько подумай, — мило и ласково щебечет Настя. — Может, тебе выйти и подышать?