Книга Развод. Между нами только ненависть, страница 62 – Арина Арская

— Никак не расценивай, — тихой заявляю я.

— Правда? — хмыкает он.

Ко мне движется бесшумными шагами не мужчина, а хищник, который просто так не позволит мне уйти после невинного поцелуя в щечку.

Это был бы тогда не Марк, но я же знала, что эту глупую провокацию мне не спустят.

— То есть, — он уже стоит передо мной, — если я сейчас сделаю вид, что мне фиолетово на твои странные чмоки в щеку и пожелания спокойной ночи, сяду в машину, прикачу к Фае и отымею ее, то тебя все устроит?

Я после слов «отымею Фаю» ничего больше не слышу. Меня изнутри за секунду испепеляет черная ярость, и я прихожу в себя только тогда, когда Марк перехватывает мою занесенную для пощечины руку за тонкое запястье.

— Не смей говорить мне подобные гадости, — цежу я сквозь зубы. — Проваливай к Фаечке, а меня оставь в покое.

— Я вел себя сегодня с тобой максимально корректно, Оля, — Марк резко подается в мою сторону и обнажает зубы то ли в улыбке, то ли в оскале неприязни, — а ты? Ты что устроила? Ты мне можешь объяснить спокойно и без этих своих бабских истерик и увиливаний? — он сжимает мое запястье крепче, — Ты меня то год динамишь, то потом сама лезешь, аж из трусов выпрыгиваешь.

Грубо, но честно, и обижаться нет смысла, ведь я, действительно, сама полезла к Марку с многообещающей провокацией.

— Я не в себе, Марк, — пытаюсь оправдаться. — Перенервничала.

— Опять юлишь, — усмехается, удерживая мою руку в стальных тисках пальцев. — А как же твои слова о том, что с мужиком надо быть честной и проговаривать…

— Это все бред! — я все же выдергиваю руку из его захвата. — Ты это хотел услышать?!

Мне все равно, что сейчас меня услышат все мамины соседи. Часть из них, наверное, уже стоят у окна, навострив уши. Чужие страсти, чужие трагедии, чужих скандалы куда интереснее своих семей, в которых накопились такие проблемы, которые не решить и за пару лет с семейным психологом.

— Все, что я говорила, было бредом! — кричу я на Марка, который в отличие от меня спокоен и собран. — Я говорила лишь то, что хотели услышать! Говорила лишь то, что делало меня особенной! Крутой! Я хотела, чтобы мне завидовали эти тупые курицы! И да, мне не нужна была правда о тебе! Или обо мне! Или о наших детях! Потому что в этой правде все плохо! Я не знала тебя годами! Десятилетиями! И не хотела узнавать, потому что меня устраивало то, что ты приносишь деньги в семью, содержишь нас, а откуда это все берется я и думать отказывалась!

Сглатываю, чтобы смочить горло, и продолжаю:

— Это очень удобно не думать о том, откуда берутся деньги в тумбочке! Но и тебя тоже все устраивало…

— До определенного момента, Оля, — усмехается Марк. — Я знал, что беру в жену не зубастую акулу, если что. Я был влюблен в твою глупость и наивность…

— Но я устала ею быть, — развожу руками в стороны. — Я захотела признания от других женщин. Я захотела… уважения, — горько смеюсь. — Восторгов, преклонения. Я хотела свою свиту! И я ее получила! Да, через вранье, унижение нашего брака, тебя и возвеличивание себя! И да! Это было приятно! Мне было приятно говорить о тебе, как о неудачнике, которого я спасла от нищеты, бутылки, наркотиков! Очень приятно! И я, похоже, в это даже сама поверила, Марк, раз я больше не хотела тебя касаться! Целовать! Обнимать!