Книга Развод. Между нами только ненависть, страница 59 – Арина Арская

— Вы забрали мои деньги, — Зурал усмехается, — и напугали мою девочку.

— Это деньги моей жены, — Марк отвечает спокойно и тихо. Лицо — непроницаемая маска, — и, может, на ее лбу не написано, кто она такая, но по шмоточкам, туфелькам и даже по лицу, — Марк мягко улыбается, — все твоей девочке должно было быть понятно. Тетя непростая.

У меня мурашки от его голоса.

Марк не повышает тон, не кричит, не кидается угрозами, но я чувствую в его интонациях предостережение и опасность. Это куда страшнее, чем то, когда он ломал пальцы мужу моей подруги.

Тогда я могла плакать и испытывать страх, а сейчас меня будто заморозили изнутри. Все эмоции заледенели, а сердце едва бьется.

Я понимаю, что эта встреча может закончиться очень нехорошо, и Марк показывает ту часть своей жизни, которая была от меня скрыта все эти годы.

— И я прекрасно знаю, Зурал, что вы своих девочек учите, кому стоит пудрить мозги, а кому — нет, — Марк улыбается шире. — Это ошибка твоей девочки.

Зурал зло щурится:

— Может и ошибочка вышла, но не твои шавки должны были отжимать деньги у моей девочки, Марк Константинович, — кривит тонкие губы. — Это было некрасиво, унизительно и не по правилам.

— По каким правилам? — Марк смотрит прямо и не мигает. — И моих людей шавками не стоит называть, Зурал, а то у меня и для твоих парней найдется пара ласковых эпитетов.

Напряжение нарастает. Я должна вмешаться? Может, моя женская мягкость и тихий голос успокоить двух агрессивных мужиков, которые готовы в любой момент кинуться друг на друга, и это будет не драка, потому что я успела заметить у Зурала небрежно заткнутый за ремень брюк пистолет под пиджаком.

— Мальчики, — заявляю и понимаю, что мое обращение звучит глупо и наивно, — может, нам всем стоит успокоиться? — напрягаюсь, когда Зурал пристально смотрит на меня, — ничего же страшного не произошло. Произошло недоразумение…

— Мне нравится твоя жена, — Зурал хмыкает и переводит насмешливый взгляд на Марка.

Я резко затыкаюсь. Пахнет жареным.

Зурал сейчас сказал не комплимент. Пусть я дура тупая, но я уловила в его голосе те нотки, которые обещают женщине ужас, крики, боль и, возможно, даже смерть.

— Извинись, — чеканит Марк.

Вот тебе и ситуация из книжки. Меня начинает подташнивать. Я не чувствую рук, и холодное онемение ползет к ногам.

— За что? — Зурал вскидывает густую черную бровь. — Она больше не твоя женщина, разве нет? Вы же разводитесь, — смеется и расслабленно откидывается на мягкую спинку кресла. Закидывает руки на подлокотники. — У твоей жены длинный язык.

Черт.

Пусть я не особо помню, что растрезвонила гадалке, но подозреваю, что вылила на нее все подробности наших разногласий с Марком. Господи, да я и не под гипнозом любила почесать языком и обсудить мужа, детей и даже маму с посторонними людьми.

Как же стыдно. Этот стыд за мою женскую болтливость, глупость и недальновидность сильнее страха перед Зуралом.

— А ты и рад был послушать о моей семье, да? — усмехается Марк.

— Интересно или неинтересно — это уже дело десятое, — Зурал зевает, будто хвастается задними золотыми зубами. — Я лишь о том, что мне не за что извиняться. Рядом с тобой сидит уже не твоя женщина. Как ты там сказал моей девочке, — вновь смотрит на меня, — он для тебя теперь никто? И куча ласковых эпитетов.