Книга Развод. Между нами только ненависть, страница 17 – Арина Арская

Похоже, Ваня удивлен моей реакции. Ну да, это же надо: жена босса не знала, что он — бандит.

Вот уж бабы-дуры.

— Не говори глупостей, — фыркает мама.

— Он пальцы мужу Ксюши сломал.

— Этот Леша мне никогда не нравился, — опять фыркает мама, — и Ксюша тоже. Я же тебе не раз говорила, что она змеюка, что тебе не надо с ней дружить? Говорила?

Я вскрикиваю, когда кто-то со спины ловко и резко выхватывает из моей ладони телефон.

Во вспышке паники я оглядываюсь, заваливаюсь и чуть не падаю на лестницу, но Марк, который у меня и вырвал телефон, хватает меня за запястье свободной рукой, дергает на себя и не позволяет красиво разбиться на мраморных ступенях.

— Не трогай меня! — верещу я и отскакиваю от Марка, обняв себя за плечи.

Слышу, как из трубки раздается громкий и взволнованный голос мамы:

— Оля? Оля! Оля!

— Ты зачем мать лишний раз пугаешь? — Марк окидывает меня насмешливым взглядом. — Надо бы тебе нервы подлечить.

Немой Ваня оборачивается. Пикап подъезжает, тормозит и из него энергично выскакивает Стас. Он — из нашей “домашней” охраны.

— Грузим, босс?

Марк кивает и прикладывает телефон к уху:

— Тамара Васильевна, здравствуйте, да жива она, жива, — мягко смеется, пристально глядя мне в глаза, — просто нервная после гостей. Да, разводимся.

Замолкает. До меня доносятся обрывки фраз:

— Как же так?.. Поссорились?.. Это она свою подружку послушала?.. дурацкий клуб… бабищ своих тупорылых вокруг собрала… Выгнал?.. Куда же она?..

— Я Оленьке предложил побороться за семью, за брак, — обнажает зубы в хищной улыбке, — но она отказалась. Видимо, мы других учим, а сами не видим ценности в семье.

— Маркуша… милый… ну, она у меня любит драматизировать… это она так внимания твоего добивается…

— Думаете? — в глазах Марка пробегает темная и недобрая тень.

— Мы же женщины такие… Куда ж она без тебя? Ну и рубеж у вас сейчас в браке важный и сложный. Какой развод, Маркуша?

— Оленька что-то совсем не хочет стараться, — Марк со лживой усталостью вздыхает. — В общем, я ее к вам отправляю, раз не хочет быть хорошей женой.

— Маркуша, я в санатории, — повторяет мама, — и я квартиру заперла и ключи с собой забрала. Даже соседке не оставила.

— Ничего, тамара Васильевна, дверку мои ребята вскроют и поменяют, — Марк улыбается шире, а у меня дрожь в теле становится сильнее. — Это не проблема. Хорошо, что предупредили.

Сбрасывает звонок и обращается к Ване, который несет одну из коробок к пикапу:

— У бабуленции надо еще дверь вскрыть, — голос становится жестким и ледяным. — Ключики заныкала, старая карга.

Телефон в руке Марка коротко вибрирует. Смотрит на экран и презрительно хмыкает:

— Надо же, оказывается, один дубликат ключей она оставила у соседки со второго этажа из сто шестнадцатой квартиры, — поднимает на меня взгляд и недобро прищуривается. — О чем с Димой беседовала?

Сейчас надо быть честной. ему солгала моя мама, поэтому сейчас от меня вранья он не потерпит:

— Просила, чтобы он со мной уехал из этого дома… Потому что с тобой опасно… И о том, что ты меня унизили и напугал…

Цыкает и делает ко мне два быстрых резких шага. Я не успеваю отступить. Он Вскидывает в мою сторону руку, обхватывает ладонью заднюю часть шеи повыше загривка, не позволяя мне отшатнуться. Мягким рывком привлекает к себе и прижимается своим лбом к моему, угрюмо вглядываясь в глаза: