Книга Бывший муж. Ты забыл, как любил меня, страница 91 – Арина Арская

— Прости меня. Прости.

И по моей щеке скатывается слеза. Горячая, солёная, обжигающая. Слеза раскаяния. И надежды.

Восьмилетняя Катя звонко смеётся и кидает на стол валета, потом креста, даму, снова креста и с триумфом показывает Славе пустые ладошки. Этому она у меня научилась.

— Дедуля, ты и правда совсем не умеешь играть в дурака!

Я отрываюсь от страниц книги и перевожу взгляд на Славу. Он с наигранным вздохом собирает разбросанные карты — его пальцы ловко подцепляют скользкие уголки.

Катька смотрит на четырехлетнего брата Павлика, который лежит на ковре у кресел и старательно выводит на бумаге зелёным карандашом крону дерева вокруг нарисованного дома.

— Даже Павлик тебя выиграет, дедуля.

— Рановато для Павлика играть в карты, — замечаю я, закрывая книгу.

Катя щурится, перебирая свою победную колоду. — А я с тобой играю в карты с шести лет!

Слава кивает, его взгляд мягкий, уставший и бесконечно мирный. — Ну вот. С шести лет. И он будет тоже играть в дурака с шести лет.

Год назад мы со Славой повенчались в одной из тихих, затерянных в полях церквушек. Стены пахли воском, старым деревом и ладаном.

А после, тихо и незаметно, расписались в ЗАГСЕ без лишней суеты.

Семья узнала лишь несколько месяцев спустя. Было много возмущённых возгласов: «Почему вы нам не сказали! Такое нельзя скрывать!»

Но потом все успокоились. Свекровь, Марина Петровна, махнула рукой: «Ну, наверное, это тихое-тихое венчание и тайная роспись — это именно то, что вам и нужно было».

И она была права.

Из кухни доносится возмущённый, уже почти полностью оформившийся в мужской, крик Артура: — Лора, блин! Прекрати!

В гостиную с хохотом выбегает пятнадцатилетняя Лора, вся в муке, словно припорошенная первым снегом. За ней выныривает Артур. Его тёмные густо посыпаны белой пудрой, а на щеке размазан густой белый крем.

— Всё, я в домике! — кричит Лора и ныряет за мое кресло, хватая меня за плечи. Её смех звенит, как колокольчик. — Ты меня тут не достанешь! Меня мамочка защищает!

Артур останавливается напротив, сердито встряхивает головой, и с него слетает целое облако муки. Лаура снова заливается смехом.

— Карина! — громко заявляет Артур, делая серьёзное лицо, но в его глазах прыгают весёлые чертики. — Ваша дочь ведёт себя неподобающе! Она бросается мукой, изводит крем! У нас сегодня, вероятно, так и не будет торта!

— Торт обязательно будет, — возражает Лора, — если ты прекратишь меня провоцировать на всякие глупости!

— На какие глупости я тебя провоцирую? — искренне недоумевает Артур, разводя руками.

— А вот на такие! — Лора подбоченивается. — Стоишь такой серьёзный, размешиваешь крем, будто карту местности для военного похода разрабатываешь!

— Лора, крем — это важно! — парирует Артур. — Это самое главное для торта!

Его мать, Маша, так и не смогла смириться.

Не смогла простить ему, что он не отказался от отца, от Лоры, от всей нашей безумной семьи. Она резко оборвала всё общение. А потом и вовсе уехала в Польшу, к очень обеспеченному мужчине, заявив, что здесь её больше ничто не держит.

Артур отпустил её. Месяцами ходил мрачный, замкнутый, и только Лора своим упрямым, тихим присутствием возвращала его к жизни. Через полгода Артур и Слава получили приглашение на роскошную свадьбу.