Книга Бывший муж. Ты забыл, как любил меня, страница 84 – Арина Арская

— В какой раз ты уже выиграла? — С наигранным огорчением в голосе он тянется к графину с домашним лимонадом, где на дне плавают кружочки лимона, апельсина и мятые листья мяты.

— Уже пятый, Слава, — отвечаю я, подпирая лицо кулаком и хитро щурясь на него. — Возможно, пора уже официально признать, что ты — дурак.

Он аккуратно разливает по стаканам апельсиновую жидкость. Он немного наклоняется, и луч солнца ложится на его лицо, подчеркивая сетку мелких морщинок у глаз, и на грудь.

Волосы, еще густые, но уже щедро просеянные серебром, лежат небрежно, будто он только что провел по ним пальцами. А на лице играет мягкая, смешливая улыбка. Он переводит на меня взгляд, отставляет графин и придвигает ко мне стакан.

— Я давно уже признал, что я дурак, Карина. Официально и безоговорочно.

Мне сейчас хорошо. Не просто спокойно, а по-настоящему хорошо. Тепло и уютно в этот воскресный летний полдень. Воздух густой, сладкий от запаха скошенной травы и цветущей розы в саду.

Слышно, как жужжат шмели, влетая под крышу беседки и тут же вылетая обратно на солнцепек. Я с полным правом любуюсь своим бывшим мужем — таким непринужденным, без галстука и строгого костюма, без каменной маски на лице. И с полным правом подразниваю его.

— Ну, ты бы мог хотя бы для приличия хотя бы разок выиграть, — замечаю я и подхватываю холодный, запотевший стакан.

Делаю глоток. Кисло-сладкий, с легкой горчинкой цитруса и свежестью мяты. Не спускаю со Славы взгляда.

Тот тяжело, театрально вздыхает и начинает собирать разбросанные карты, шурша ими в своих больших ладонях.

— Хорошо. Попробуем еще раз. Может, в этот раз повезет.

В мыслях у меня тихо и ясно. Мы никуда не торопимся. Никуда не спешим. Не должны вот прям сейчас взять и быть вместе. Не должны бросаться в обманчивую страсть.

Сейчас мы заново узнаем друг друга.

И для начала учимся просто дружить.

Как дети, которые сначала прорастают друг в друга в близкой, беззаветной дружбе, а уж после и только после, позволяют себе, возможно, влюбиться. Или нет. Как повезет.

И если мне, кроме этой дружбы и старой, вечной любви, которая ничего не требует и не ждет, придет влюбленность в Славу… я буду только рада этому новому, острому чувству.

А пока… Пока мы учимся дружить. Доверять друг другу в мелочах. Наслаждаться обществом друг друга без обязательств и упреков. Вины и обвинений.

Это одновременно просто и очень сложно.

— Где они?! — Со стороны дома раздается старческий, пронзительный и сердитый голос.

Я удивленно отставляю стакан и свожу брови, глядя на Славу.

— Вот только не говори, что твоя мама приехала.

Слава, не поднимая глаз, продолжает сдавать карты, по одной.

— Моя мама в последнее время очень переживает за то, что я не женат, — говорит он ровно. — И переживает за то, что я вновь связался со своей первой бывшей женой.

— Марина Петровна, они на заднем дворике. В карты играют! — Это Лора, ее голос доносится с веранды. — Что вы так раскричались, будто пожар?

— В карты играют?! — вопрошает голос свекрови. На этот раз он гораздо ближе. — Это же надо!

По дорожке, уложенной мелкой белой галькой, раздаются разъяренные, быстрые шаги. Галька хрустит.

Через минуту в проеме беседки возникает фигура моей бывшей свекрови.

Она изменилась за эти год и семь месяцев года. Морщины стали глубже, резче, будто вырезаны ножом.