Книга Бывший муж. Ты забыл, как любил меня, страница 60 – Арина Арская

Она делает паузу, ловит воздух, будто настоящая актриса на сцене.

— Я бываю резкой. Грубой. Но у меня… у родителей проблемы со здоровьем вскрылись. Я срываюсь. Нервничаю. Просто… пойми меня.

Я смотрю на неё. Медленно моргаю. В горле стоит ком от её лживой жалобы.

— Честность, — говорю я тихо, — могла бы тебя освободить. Именно этого и хочет твой муж.

Маша мило улыбается, смахивает слёзы с щёк и смотрит на Славу. Будто умирающая лебедь, шепчет:

— Мне стыдно. Правда, стыдно за те слова.

Слава отворачивается к окну. Сжимает переносицу пальцами. Он хочет что-то сказать — крикнуть, разбить вдребезги эту жалкую пародию на раскаяние. Но дверь в библиотеку с скрипом распахивается.

— Ах, вот где вы все! — на пороге — моя бывшая свекровь. Её голос громкий, нарочито весёлый, но глаза метают молнии. — Мы вас потеряли! Бросили нас одних! А мы уже собираемся в прятки играть!

Слава с мужской обреченностью смтрит на Машу и говорит:

— Я тебя понял, Маш.

Бывшая свекровь стремительно входит, хватает Машу под локоть, поднимает её с кресла с такой силой, что та аж ойкает.

— Да, вернемся к празднику, — и Слава меняется в лице.

Я больше не вижу усталости, не вижу его темной боли. Он вновь отстранился. Он принял правила игры Маши.

Он шагает к двери. Не оглядывается.

— Пошли, пошли! — бывшая свекровь тащит Маша к двери, не глядя на меня. — Там уже всех рассчитывают — кто прячется, а кто ищет. Артур главным водящим будет! И ему нужен напарник. Кто-то из вас.

Интимный момент с правдой, открытыми душами, признанием своей вины… разрушен.

Слава выходит. Я успеваю вновь увидеть его профиль, и опять вижу лишь чужого мужа.

Бывшая свекровь выталкивает Машу из библиотеки, хлопает дверью, но через секунду возвращается. Шаги её быстрые, злые. Она подходит ко мне. Я всё ещё сижу на ковре, и она нависает надо мной, как серая туча. Запах её духов, тяжёлый, цветочный, бьёт в нос.

— Ты что устроила? — шипит она. — Что за слёзы? Что за выходки? Ты зачем день рождения внучки в непонятно что превращаешь?

Я поднимаюсь на нетвердые ноги.

— У нас с твоим сыном случился важный разговор, — пытаюсь быть спокойной перед бывшей свекровью.

— Да толку-то? — она рявкает, и её лицо искажается гримасой гнева. — Тебе стоило созреть для важных разговоров больше десяти лет назад! А сейчас? Только больно всем делаешь! Прекрати!

Она тычет пальцем мне в грудь. Палец острый, костлявый.

— Захотелось внимания? Захотелось, чтобы все перед тобой скакали? Чтобы Слава особенно скакал?

Я открываю рот, чтобы возразить, но слова застревают в горле. Потому что она отчасти права. Серьёзные разговоры были нужны тогда. А сейчас они — как операция на трупе. Больно, бесполезно и слишком поздно.

— Отпусти ты его уже! — её шёпот становится отчаянным, в нём слышится старая, материнская боль. — Отпусти! Тебе и второй муж не помог! Ни ребёнок! Не быть вам вместе! Прими это! Слишком много проблем между вами!

Она задыхается, её глаза блестят от ярости и слёз.

— Он же не просто так ушёл от тебя! Ему с тобой было невыносимо! Но тогда ни о каких разговорах ты и не думала, да? Зачем же сейчас всё это затеяла?

Она не ждёт ответа. Разворачивается и уходит, хлопнув дверью так, что воздух вздрагивает вокруг меня.

Я остаюсь одна. В тишине библиотеки, пахнущей пылью и бумагой. Вкус клубничной карамели на языке горчит.