Книга (не)ваша девочка, страница 41 – Арина Арская

— Да какая же это нахрен норма?!

Ничего не нахожу лучше, чем направить душевую лейку в сторону Тимура и окатить его водой, выкрутив вентиль холодной воды на максимум. Он возмущенно всхрапывает, отплевывается и прячется за дверью:

— Сука!

— Да отвали ты! — рявкаю я. — Оставь меня хотя бы тут в покое!

— Да вдруг ты там сдохнешь, Одинцова!

— Я не доставлю тебе такого удовольствия, — тяжело встаю, смываю остатки крови с внутренней стороны бедра.

— Нехрен было пить отраву, — рычит за дверью.

— Нехрен было в меня кончать, — прошипев сквозь зубы, вытираюсь полотенцем и натягиваю “особые” трусы.

— Ты должна была с нами этот вопрос обговорить, Одинцова!

Судя по глухому звуку, Тимур бьет кулаком по стене. Он действительно считает, что имеет право голоса в данной ситуации, и у меня нет слов, чтобы выразить свое возмущение его наглости.

— Это ведь и нас касалось, — дверь распахивается, и Тимур входит в ванную комнату. Прет на меня разъяренным быком. — Это меня касалось.

— Ты тоже, как и Рома, пропустил момент, когда в меня кончил? — скрещиваю руки на груди. — С какого перепуга ты тут мне претензии кидаешь? Вас, мать вашу, амнезия на пару прихватила? Или ты не в курсе, что от секса бывают дети?

Рывком за плечи впечатывает в стену и в чистой незамутненной злобе всматривается в глаза.

— Уваров, я и так была в курсе, что ты не очень умный, но ведь не настолько, — сердито шепчу я.

— Да, можно сказать, что нас прихватила амнезия, — приближает ко мне свое лицо. — И да, Одинцова, от секса бывают дети, и с кем у тебя был секс? Со мной и Ромой.

— Это неконструктивный диалог, Уваров. Что вы так взъелись оба? — окидываю его презрительным взглядом. — Вы бы тоже предложили решить проблему волшебной таблеткой.

— Да, — серьезно и тихо отвечает Тимур. — Вероятно, мы бы так и поступили, однако, — он касается моей щеки, — я не знал, как именно эти ублюдочные таблетки работают, а ты… знала.

— Я внимательно изучила инструкцию и прочитала несколько подробных статей с отзывами множества женщин в интернете, — я мило улыбаюсь. — Информация лежит в открытом доступе, Уваров. Никто не скрывает от вас правды. Представляешь? Хотя ты никогда не стремился к расширению кругозора.

— Ты знала и все равно проглотила таблетку, — едва слышно повторяет Тимур.

— Ты мне предлагаешь рожать от кого-то из вас? — я слабо смеюсь. — Ты в своем уме, Уваров? Что с вами? Я вам кто, чтобы вы сейчас тут бегали и истерили?

Я не понимаю Тимура, но и он, похоже, тоже не может объяснить причину своей ярости. Каждый из нас согласен с тем, что я приняла верное решение, но изнутри изъедает гнев, обида и растерянность. Я тоже хочу кричать и громко обвинять Тимура и Рому, что это они меня толкнули к краю. Я горячо желаю скинуть на них всю ответственность, ведь: кто тут девственница, в конце концов?

— Это ведь мог быть мой ребенок.

— Уваров, ты под кайфом? — я медленно сползаю на пол и поднимаю на Тимура лицо.

— Ведь мог? — тихо спрашивает у стены, и я медленно моргаю. — И ты его смыла в слив.

Ну, можно и так сказать. И мне тоже тошно от этого осознания, что, повторюсь, нелогично и наивно. Я воспитана на сериалах и мелодрамах, в которых вопрос незащищенного секса и последствий после него игнорируют и не освещают. Да там и секса-то нет. За ручки держатся, целуются к концу, а потом свадьба и только затем круглый и симпатичны животик. И все счастливые.