Книга Предатель. Ты врал мне годами, страница 31 – Арина Арская

— А на ужин что будет? — Аркадий обращается ко мне и накидывает на плечи кожаную куртку.

Точно.

Я туг мама и хозяйка.

— Не знаю, — тихо отвечаю я и аккуратно разуваюсь из туфель. — Богдан придерживает меня за локоть.

Какой заботливый.

— Ладно, я пошел.

Аркадий выскакивает на крыльцо. Щелкает язычок замка, и мы опять остаемся с Богданом один на один.

Повзрослеть, значит?

— Твой папа приостановит передачу своего королевства в твои руки, — семеню вгостиную. — Я

ему подпортила пенсию.

— Это было ожидаемо, — отзывается Богдан без тени раздражения или гнева.

Я оглядываюсь.

— Удивлена? — спрашивает он.

Я хочу кинуть Богдану в лицо, что при разводе мне ничего от него не надо. Я лишь хочу свободы от него, но я опять вызову в нем вспышку агрессии.

Он однажды, когда делился мудростью с сыном, сказал, что на переговорах со сложными инвесторами нужно быть спокойным, как дрессировщик с хищниками.

Надо знать и помнить свою цель, и уверенно вести “жертв” к тому итогу, который будем нам выгоден.

Никаких эмоций. Нельзя раздражаться, паниковать, боятся или обижаться на упрямство тех, кто не хочет просто так отдавать блага.

В его случае он говорил о деньгах, а в моем — я хочу добиться развода с наименьшими потерями.

— Удивлена, — соглашаюсь я, — у меня сегодня весь день очень удивительный, Богдан. Твоя внебрачная дочь, мой папа-игрок, долги моей семьи и ты… весь такой благородный… — хмыкаю и замолкаю, потому что начинаю злиться.

А эмоции сейчас лишние.

— Мой отец тебя обидел?

— Нет, — тихо отвечаю я. — На правду не обижаются.

— А какая была правда, Люба?

— Что я останусь ни с чем, — немного прищуриваюсь, — и что вы меня сожрете, если буду громко вякать.

— Интересно, — делает ко мне шаг, — ты испугалась?

Домашний и уютный мужик в домашних тапочках за мгновение обращается в хищного монстра с внимательным и цепким взором.

— Это ты мне ответь, — я не отвожу взгляда, — мне стоит бояться? М? — делаю паузу и уточняю.

— Тебя бояться.

Несколько секунд молчания, и тихий ответ, от которого я покрываюсь холодными мурашками от головы до пят:

— Да, стоит.

Тоже не отводит взгляда. Жутко. Вот он какой на самом деле мой муж Абрамов Богдан

Алексеевич.

Он был мягким и нежным с дурочкой, которая жила во лжи, а с женщиной, узнавшей правду, он, наконец, может убрать с лица маску с ласковой улыбкой.

— Твоему отцу очень любопытно, как ты поступишь со мной, если я начну истерить, — медленно выдыхаю, с трудом сдерживая в себе слезы. — И ты не думаешь, что тебе будет выгодно взять со мной развестись, а после, наконец, получить в свои руки семейное дело, м? Самому стать королем? Зачем я тебе? Если так подумать, то ты из-за меня продолжаешь быть у отца на побегушках.

— Как интересно, — он проходит мимо, — на побегушках? — оборачивается. — Знаешь, Люб, побегушки, как ты сказала, будут поважнее счетов в банке и недвижимости. Связи — это главное, и все свои связи отец мне давно передал.

Останусь без ничего, то поднимусь, и мой отец знает это. Он этого и добивался, а ты… купилась на его провокации и пришла назвать меня мальчиком на побегушках? Да, он ставит подписи в договорах, но сделки уже давно заключают со мной, — недобро прищуривается, — и быть таким мальчиком на побегушках я научу и Аркадия. Важно быть готовым потерять все.