Книга Предатель. После развода, страница 52 – Арина Арская

Анфиса не позволит мне свернуть на дорогу понятной и простой жизни, в которой я все контролирую и знаю, чего ждать.

Конечно, она сейчас резко отстранится и опять закроется в себе, но потом мы с ней вновь столкнемся и нас встряхнет.

Контроль даст сбой.

Покраснеет, улыбнется, скажет какую-нибудь глупость, и меня понесет как дикого жеребца.

Афинка открывает глаза и переводит на меня сонный взгляд. Хмурится. Садится, неуклюже поправляет на плече Анфисы одеяло, зевает, прикрыв рот ладошкой и вновь смотрит на меня. Медленно моргает.

— Чего проснулась? — тихо спрашиваю я.

Задумчиво трет щеку.

— А ты чего смотришь? — отвечает сонно и сипло Афинка. — Вот и проснулась.

— Потому что смотрел?

— Угу, — кивает и шепчет. — Ты тоже хочешь спать? Ложись, — похлопывает по матрасу. — Тут много места.

Когда Борька был ее возраста, мы часто втроем засыпали в одной кровати после обеда в выходные дни.

Он много вертелся, задавал кучу вопросов, переворачивался, но потом все же засыпал, и мы вместе с ним. Я помню то сладкое чувство сонного уюта и тепла, и где-то в сердце тянет глубокой тоской.

— Ложись, — Афинка убирает локон со лба и вздыхает, — можно.

— Не думаю.

— Можно, — едва слышно повторяет Афинка. — Пока мама спит, то можно.

А затем в ожидании моргает.

Такая сладкая булочка.

Если я сейчас откажусь от ее соблазнительного предложения поспать рядышком и выйду, то я разобью ее маленькое сердечко.

А я разве могу так поступить?

Афинка заползает обратно под плед, аккуратно складывает ручки на груди и косит на меня хитрющий взгляд:

— Мама спит.

Я обхожу кровать.

Я должен выйти.

А потом я объясню Афинке, что мы с мамой не вместе, поэтому мы не можем спать на одной кровати.

Но я правда не против вздремнуть.

Как-то резко навалилась усталость, а на диван в гостиной я не хочу. И комната — моя. Кровать тоже — моя.

Афинка расплывается в улыбке и довольно щурится, когда я бесшумно сажусь на край кровати.

Осторожно откидываю плед, замираю и смотрю на Анфису.

Спит?

Наверное, если бы не спала, то уже бы демонстративно встала и торопливо вышла, поэтому я делаю вывод, что она спит.

Ложусь рядом Афинкой и накрываюсь пледом.

— Тогда еще немножко посплю, — Афинка сладко зевает и закрывает глаза. — И ты, папа, спи.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

Обнимаю Афинку и смыкаю веки.

Даже если потом мне прилетят крики от возмущенной Анфисы, когда она проснется, то все равно: мое решение подремать будет стоить этой цены.

— Папочка, а поцелуй меня.

Целую Афинку в щеку:

— Теперь спи.

— Ладно.

Воцаряется густая и теплая тишина. Сейчас весь мир для меня сократился до одной спальни, в окна которой льется солнечный свет. Он пробивается через тюль и рассеивается мягким потоком.

И насильно такой тихий и умиротворенный момент не вытянешь из женщины. Не потребуешь.

Как остановить время?

Почему мне это волшебство не подвластно?

Мне остается только запомнить эти минуты и сохранить их в памяти, потому что иллюзия домашнего уюта скоро будет разрушена.

Но это будет потом.

Сейчас я пойду на поводу своего эгоизма и посплю под сопение дочки и бывшей жены. Урву кусочек семейного тепла.

Потому что я по нему истосковался, как бездомный зверь, и если есть возможность погреть свои бока, то я не откажусь от нее.

— Не нужна нам никакая другая тетя, — вздыхает под моей рукой Афинка. — У нас есть мама.