Книга После развода. Новая семья предателя, страница 84 – Арина Арская

Не хочу быть той матерью, которая запирается в спальне от дочерей, чтобы поплакать в темноте, уткнувшись в подушку, пока на столе стынут остатки ромашкового чая, что должен был успокоить мои нервишки, но не справился

Любовь — про зрелость.

Даже если я не смогу честно и осознанно принять Еву, то это тоже будет о любви. Я, наконец, смогу отпустить Романа и освобожу нас двоих и наших дочерей от боли и болезненной надежды, что мы можем быть опять вместе.

Я позволю нам идти дальше. Да, разными путями, но не с чёрной обидой и сожалениями в груди, а с благодарностью за прожитые годы и за то, что мы были друг у друга.

Лера пришла с рассветом.

Стоит посреди гостиной, спрятав руки за спину, и смотрит на меня заплаканными красными глазами. Молчит и не моргает.

Я выхожу к ней, и мое сердце предательски пропускает несколько ударов, после чего ускоряет свой бег. От громких бам! бам! бам! в груди меня даже подташнивает.

Немного кружится голова.

Я не верю своим глазам.

Лера похожа на бледного призрака в белом кашемировом пальто. Может быть, я опять с недосыпа ловлю глюки и вижу лишь картинку, нарисованную своим больным воображением?

Но мне дарит надежду, что Лера реальна, молчаливый неуклюжий Василий, который бочком у стены медленно ползет к дверям с круглыми глазами.

Он меня и разбудил со словами: "Босс, босс, тут это... я не знаю, как сказать… Вас, короче, ждут…"

Василий на своем пути наталкивается на цветочницу на высоких витиеватых ножках и ловко ловит вазу, что летит вниз. Крепко держит ее, замирает и медленно выдыхает:

— Поймал…

Я и Лера молчим. Василий с кривой улыбкой возвращает фарфоровую вазу, на боках которой красуются какие-то размытые пятна, имитирующие рисунок мрамора, и торопливо выходит из гостиной, нервно одернув футболку. Бубнит под нос:

— Вот блин...

Затем он закрывает двери гостиной, и у меня проскальзывает сумасшедшая мысль, что я был бы не против, если бы он запер нас тут.

Намотал бы на ручки цепи, подпер дверь тяжелым комодом…

— Привет, — подает Лера тихий дрожащий голос, а по моему телу пробегает волна жара.

Зря она пришла. Я ее ведь не отпущу, не позволю уйти и вновь покинуть меня.

У меня без нее будто зияющая чернотой дыра в груди, и только когда Лера рядом, она медленно затягивается, зарастает.

Она должна быть рядом, даже против воли, ведь без нее я перестаю узнавать себя.

— Ты пришла, — хрипло шепчу я и делаю несколько шагов, но Лера резко вскидывает руку вперед.

Решительно и молча.

Я останавливаюсь, и по моему телу прокатывается дрожь боли.

— Лера… — тихо и напряженно отзываюсь я.

Неужели она не понимает, что я на грани?

Неужели она не видит, что я могу совершить большую глупость, которая обернется для нее несвободой и моим безумием, которое рвется из меня черным голодным зверем.

— Я пришла не к тебе, — едва слышно говорит она. Даже не говорит, а лишь шевелит губами на выдохе, — Не к тебе, Рома. К Иве.

Она замолкает, и в ее глазах вновь вспыхивают слезы. Она тяжело и громко сглатывает, делает вдох и выдох, приподнимает подбородок и не отводит от меня взгляда.

— Я должна увидеть ее, — сипит Лере через несколько секунд. — И никто мне не должен помешать. Даже ты. Я хочу побыть с ней наедине, чтобы… понять… Понять, Рома…