Книга После развода. Новая семья предателя, страница 44 – Арина Арская

То, что я творю сейчас — неправильно. С детьми так нельзя. Им больно, страшно, а ко всему прочему ковыряю их слабые раненые души тем, что хочу взрастить в них злость на отца.

Но я ведь хочу их спасти.

Или…

Или я хочу через дочерей отомстить Роману? Я хочу, чтобы мои дочери были рядом со мной, потому что я добиваюсь одиночества бывшего мужа?

Если дочки откажутся от него, то только тогда ему будет действительно больно.

Но если ему будет больно, то он точно слетит с катушек. Он не будет тихонько лежать в уголке и выть.

Так без дочек буду страдать я.

А он?

Судя по этому дню мой бывший муж уйдет разрушение всего вокруг и самого себя. И он накажет меня за то, что я лишила его любимых девочек, с которыми он все еще держится роль хорошего отца.

— Девочки, милые, — шепчу я. — Папе надо отдохнуть. На несколько дней… Да я не смогу никого из вас сейчас с ним наедине оставить.

Варя бледнеет, а Алина молчит.

Еще немного и я, похоже, их уговорю. Сказать, что их любимый папочка влепил мне пощечину, а о моей истерике с попыткой столкнуть его с балкона промолчать?

Сказать им те слова, что он мне в лицо выплюнул. О том, что в постели со мной, он как с умирающей бабкой?

И для убедительности расплакаться?

Прикусываю язык, когда слышу шаги.

Дверь на кухню через несколько секунд открывается. Заходит Роман, встает у раковины и, не моргая, смотрит себе под ноги, спрятав руки в карманы.

— Папа, — Алина смотрит на него настороженно. Слабо улыбается. — Мы тут чай пьем.

Он переводит на нее темный взгляд, потом на Варю. Молчит несколько секунд и говорит:

— Возможно, мама права. Вам стоит поехать с ней, — сглатывает. Небольшая пауза и хриплое продолжение. — Наташа родила. Я сейчас поеду в больницу, — вновь молчит и переводит взгляд в сторону окна, и по лицу пробегает судорога то ли гева, то ли беспокойства. — Это не было игрой. Она не лгала.

У меня внутри все холодеет от взгляда Романа, который лишь мельком смотрит на меня и шагает к двери.

Девочки сидят передо мной белые-белые.

Они, конечно, знали, что Наташа однажды родит от их папы, но не осознавали, что это действительно произойдет.

Потому что я сама этого до конца не осознавала.

Но она родила.

Вероятно, через экстренное кесарево. Мой низ живота сейчас будто заморожен и идет трещинами.

Наташа не придуривалась.

— Рома… — едва слышно говорю я и могу в любой момент потерять сознание. Сжимаю край стола, — кто?

— Господи, — отзывается за моей спиной Рома, — ты все никак не оставишь этот вопрос, да?

Меня саму от себя тошнит.

— Девочка, Лер, — мрачно отзывается, — маленькая, слабая девочка, которая, может, к утру умрет. Поэтому я должен быть там, ясно?

Мою глотку сейчас просто разорвет, а глаза расплавят едкие слезы.

Алина и Варя так и молчат. Не шевелятся.

Это я виновата?

Рома выходит.

Маленькая недоношенная девочка, которая, возможно, к утру умрет.

Я не хотела этого и не преследовала цели Наташу эмоционально встряхнуть и спровоцировать на нервный срыв.

— Господи, — прижимаю ладони к лицу, накрыв рот и нос, — Господи…

— Мам, — шепчет Варя, — мам…

Я не понимаю, что происходит.

Меня сковал холодный ужас перед бывшим мужем, который закрывает дверь с тихим щелчком, который меня оглушает.

Если бы я согласилась тогда на план Романа забрать у Наташи ребенка, то мы могли бы все этого избежать.