Книга Бывший. Ворвусь в твою жизнь, страница 88 – Арина Арская

И я понимаю, что я его простила в тот момент, когда он вышел из ракеты в костюме космонавта. Я сжимаю его руку.

— У нас получится во второй раз? — шепотом спрашиваю я.

Он лезет в карман брюк:

— Меня так переклинило на тебе, что когда получил бумаги о разводе, то кое-что купил, — кладет сжатый кулак на стол, затем его переворачивает и раскрывает ладонь.

А на ней лежит кольцо из белого золота с внушительным сверкающим камушком.

— Я тогда подумал, а какое я бы купил тебе кольцо, если бы сделал предложение.

Я поднимаю взгляд. По спине пробегает волна мурашек.

— Если бы у нас все сложилось иначе. Если бы не был дураком, который сначала солгал тебе, а потом отпустил.

— Адам… Ты что делаешь…

— Я хочу шутить шутки про твою маму, как о своей теще, а тебя называть женой, Мила, — шепчет он. — Мы с тобой потеряли пять лет, но можем прожить еще целые десятилетия. Ответь мне, ты выйдешь за меня?

На руках Адама я чувствую себя пушинкой. Тянусь к нему.

Останавливается у лестницы, и я его целую, обхватив его лицо ладонями.

Неужели я согласилась?

Неужели на моем пальце сейчас кольцо?

Неужели я буду женой?

Нехотя отрываюсь от губ Адама, вглядываюсь в его глаза и улыбаюсь.

Надеюсь, это не сон, после которого я проснусь с разочарованием в сердце.

Поднимается на второй этаж, твердо, но бесшумно шагает по темному коридору.

Притормаживает у двери своей спальни и тихо спрашивает:

— Теперь я должен получить согласие, что ты хочешь провести со мной ночь в одной комнате.

— Заткнись, — нетерпеливо шепчу я.

— Принимаю это, как да.

Толкает плечом дверь и заносит меня в спальню, чтобы затем мягко бросить меня на кровать. Делает решительный шаг, расстегивая ремень, и я шепчу:

— Дверь запри.

На лице легкое недоумение, а затем тихо отвечает:

— Точно. У нас же дитё.

— Ага. Вот они прелести семейной жизни.

— Отличные прелести, — щелкает замком и опять делает шаг к кровати.

— И страсть особенная, да?

— Теперь ты заткнись.

Закусываю губы, наблюдая, как он медленно расстегивает рубашку и затем отбрасывает в сторону.

У меня перехватывает дыхание. Большой, мускулистый, и шрам на животе подчеркивает его напряженный рельефный пресс.

Я сажусь на край кровати, касаюсь ладонями его живота и целую шрам над пупком.

Адам вздрагивает, как от ожога, а затем нетерпеливо снимает с меня футболку.

— Ты торопишься…

— Да, — хмыкает он и рывком поднимает меня за подмышки, чтобы затем повалить меня на кровать. Стягивает мои шорты вместе с трусиками. — Нам же могут помешать в любой момент.

Когда откидывает брюки, я забываю о том, что хотела долгой прелюдии и ласки. Стоит у кровати во всей своей мужественной и сильной красоте, и низ живот тянет жарким желанием.

Я хочу его. Здесь и сейчас.

— Иди ко мне, — протягиваю руки, и голос дрожит низкой хрипотцой.

Адам берет меня на грани нежности и грубости. Его поцелуи походят на укусы, а руки, наверное, оставят на моей коже синяки.

— Я люблю тебя, — его голос вибрирует рыком в моей голове, и я задыхаюсь под глубокими толчками. — Все эти годы… — впивается губами в шею и его выдох плавит кожу. — Теперь я никуда тебя не отпущу.

— Не отпускай, — приподнимаюсь на слабых руках и серьезно всматриваюсь в его глаза. — Это ведь так сложно найти друг друга, понять и принять.