Книга Бывший муж. Ты снишься мне каждую ночь, страница 46 – Арина Арская

В моей кружке — просто горькая коричневая вода, без души, без его волшебства. Я уже почти смирилась и всерьез подумываю перейти на крепкий чай.

— Ну что, обрадуешь меня? — Арсений улыбается шире, в его глазах мелькает знакомая искорка. — Скажешь, что на родительском собрании наших деток хвалили и нами, как родителями, восхищались? Каких мы прекрасных детей воспитали, всем на зависть?

Я качаю головой. Отставляю чашку с противной жижей в сторону.

— Увы, нет.

— Ну, тогда рассказывай, — он откидывается в кожаном кресле, складывает ладони на животе. Весь его вид — терпение и готовность к работе. — Я готов принимать свое отцовское фиаско.

— Если коротко, то Павлик на прошлой неделе опять подрался, а Аришка довела учительницу английского до слез, — начинаю я, подпирая лицо руками. Голос звучит устало.

Я рассказываю ему все, что вчера выслушала от учителей и классных руководителей. Про кулаки Павлика, его упрямое молчание и злость. Про едкие замечания Арины, ее высокомерие и нежелание признавать авторитеты.

Арсений слушает, хмурясь, изредка кивает. Его взгляд становится все тяжелее, все мрачнее. Когда я заканчиваю, в эфире повисает тишина.

— Я подумаю, — наконец тихо и сурово говорит он. — Я подумаю над тем, как мне поговорить с Павликом насчет его драк. А про Аришку… — он проводит рукой по подбородку. — Может, в школе действительно поменять учителя английского?

— Может быть, — я с горькой усмешкой убираю выбившийся локон за ухо. — Или стоит отправить Аришку к какому-нибудь сильному репетитору, носителю языка?

— Может быть, — соглашается Арсений.

Между нами снова натягивается тишина. Неловкая. Я уже собираюсь произнести слова прощания, ведь я выполнила свою обязанность: доложила о ситуации, но Арсений мешает моим планам.

Он неожиданно спрашивает, и его голос теряет деловую окраску, становится мягче, глубже:

— А ты сама как? Что у тебя нового?

Он не сводит пристального взгляда с камеры. Его темные глаза, такие знакомые, будто просверливают экран, достигая меня сквозь тысячи километров. Я чувствую, как под этим взглядом по телу разливается тепло, а потом — ледяная дрожь.

Я пожимаю плечами, отводя взгляд в сторону, на солнечный зайчик, прыгающий по столешнице.

— Да ничего нового. Все по-прежнему.

— Не скромничай, — он начинает раскачиваться в кресле, и уголки его губ подрагивают в подобии улыбки. — Меня Аришка тебя сдала. В прошлое воскресенье. Сказала, что ты была на свидании.

Я замираю. Воздух выходит из легких одним резким, беззвучным выдохом. Кончики пальцев немеют, будто от приступа паники, а затем по шее к щекам поднимается жар.

Я чувствую, как краснею, как предательский румянец заливает все лицо. Арсений сейчас будто не в Англии сидит, а тут, прямо напротив, за этим же столом, и видит все — и мое замешательство, и мою глупое, нелепое смущение.

— Рассказывай, — Арсений прищуривается, и его улыбка становится шире, но в ней нет тепла. Только лишь вопрос. — Кто?

— Я бы не сказала, что это было прямо свидание-свидание, — я неловко улыбаюсь, чувствуя, как губы плохо слушаются. — Мы просто… кое-что обсудили.

— Кое-что? — он поднимает бровь.

— Его зовут Руслан, он налоговый консультант, — выдыхаю я, сдаваясь под тяжестью его взгляда. — Мы с ним познакомились в налоговой. Он решал какие-то свои личные вопросы…Я запаниковала, не могла найти нужный кабинет, добиться ответов, а он… он помог мне решить некоторые проблемы с инспекторами, а после мы договорились о встрече… он мне помог с декларациями…