Книга Бывший муж. Ты снишься мне каждую ночь, страница 45 – Арина Арская

Поднимает на камеру взгляд. Глаза, точь-в-точь Полинины, — серьёзные, чуть уставшие.

— Начнём с математики, — говорит она без предисловий.

— Хорошо, — я улыбаюсь, широко и неестественно. Подхватываю синюю ручку. — Начнём с математики.

— Со второго упражнения, — поясняет Аришка, и её взгляд снова прикован к учебнику.

Она жуёт губу, вновь чешет карандашом висок и тяжело, по-взрослому, вздыхает.

За её спиной слышу лёгкие шаги, голос моей мамы. И затем в кадре появляется сама она.

Наклоняется к камере, и на её губах — лёгкая, почти неуловимая улыбка. Она ставит рядом с Ариной тарелку с нарезанными яблоками и апельсинами.

— Привет, сыночек, — тихо говорит она.

Я в приветствии киваю, машинально подхватываю кружку и делаю глоток какао. Оно уже остыло, сладковатая гуща неприятно липнет к нёбу.

Мама исчезает из кадра, и я спрашиваю:

— Сегодня бабушка у вас?

Арина что-то сосредоточенно выводит в тетради, не глядя на меня.

— Да. Бабуля сегодня присматривает за нами. А у мамы… сегодня свидание, — задумчиво поясняет она. — С каким-то дядей Русланом. — Она хмурится, откладывает карандаш. — Говорит, что это деловая встреча, — поднимает на меня взгляд и по-детски пожимает плечами, — но мама каблуки надела. Значит, свидание.

Зеваю, с силой потягиваюсь, чувствуя, как ноют мышцы спины. Собираю волосы в небрежный, низкий пучок, из которого тут же выскальзывают тонкие прядки и лезут в лицо. Поправляю на груди мягкую, поношенную футболку — в ней очень удобно.

Как раз для беседы с Арсением.

Подхватываю кружку с остывшим кофе и подхожу к столу.

На столе — раскрытый ноутбук, а рядом, в лучах утреннего солнца, лежит моя записная книжка в клеточку.

На ее страницах, выведенные моим нервным почерком, — основные моменты вчерашнего родительского собрания.

Лично для Арсения. Кое-какие вопросики мне придется с ним сегодня обсудить. Например, очередную драку Павлика.

Я подозреваю, что наш сын начал устраивать драки с одной-единственной целью — чтобы мы с Арсением почаще созванивались и почаще лично обсуждали, каким непослушным он стал.

Детские манипуляции полезли.

У Аришки тоже нарисовались проблемы в классе. Она достает учительницу английского языка и не дает ей нормально вести урок. Наша дочь слишком упряма для своих лет и, проведя несколько месяцев в Лондоне, теперь постоянно поправляет преподавателя, и даже сама рвется учить своих одноклассников. Доводит бедную женщину до слез.

Отодвигаю стул с громким скрипом и опускаюсь на него. В эту же секунду экран ноутбука вспыхивает.

Арсений, как всегда, пунктуален. Договорились созвониться в одиннадцать, и он звонит ровно в одиннадцать.

Сердце в груди отбивает один сильный, глухой удар, но затем возвращает свой ровный, привычный ритм.

К звонкам Арсения я стала относиться намного спокойнее, чем в первые недели после их отъезда. Почти не волнуюсь. Почти.

Пальцы сами находят кнопку, и я принимаю звонок. На экране появляется его лицо. Он одет в белую рубашку, на шее затянут строгий серый галстук. За его плечами — панорамные окна его лондонского офиса и привычное пасмурное, тяжелое небо.

— Привет, — он улыбается, но улыбка кажется деловой, отстраненной.

Я в ответ просто киваю. Делаю глоток кофе и разочарованно вздыхаю. У меня никак не получается сварить тот самый кофе, который всегда согревал меня в прошлом, когда я была замужем за Арсением.