Книга Бывший муж. Ты снишься мне каждую ночь, страница 11 – Арина Арская

— Елена Ивановна.

Она оборачивается, её ухоженное лицо выражает лёгкое, игривое недоумение.

— Что такое, милая?

— Зачем вы пришли? — мой голос звучит ровно.

Я не стану психовать. Не стану выговаривать недовольство бывшей свекрови. Я выше этого.

— Ну что ты, милая, — она фыркает, мягко, но решительно высвобождает рукав из моих пальцев. — Ты заставишь меня стоять на холоде? Я замерзну, как сурок.

И она снова поворачивается и продолжает путь к крыльцу, оставляя меня стоять с пакетом кексов и с нарастающей тревогой.

Я не жду ничего хорошего.

Я терпеливо выдыхаю. Белый парок рассеивается в морозном воздухе.

Через пару минут мы уже в прихожей. Елена Ивановна с лёгкостью сбрасывает с себя шубу — я машинально ловлю её, тяжелую, пахучую, — и нагло, по-хозяйски проходит в гостиную, оглядываясь.

Я следую за ней, мысленно уговаривая себя: «Не скандалить. Не грубить. Не кричать. Сдержаться. Просто выслушать и проводить».

Она плюхается на мой диван, покрытый мягким белым пледом, с лёгким стоном удовольствия. Бьёт ладонью по свободному месту рядом с собой.

— Садись, садись, Поля, не стой как столб.

Я медленно опускаюсь рядом, откладывая пакет с кексами на журнальный столик. В груди — камень.

Я готова к плохим новостям. К упрёкам. К просьбам не мешать Арсению. Ко всему.

Елена Ивановна снова берёт мои руки в свои. Её пальцы тёплые, узкие, с идеальным маникюром нежного персикового оттенка.

— Полечка, я хочу сказать тебе большое спасибо.

Я непроизвольно вскидываю бровь. Это последнее, чего я ожидала услышать.

— За что? — звучит мой сдержанный, почти безразличный вопрос.

— За то, что ты такая умничка, — её лицо расплывается в широкой, искренней улыбке. Глаза щурятся. — За то, что не тиранила моих внуков. И за то, что не втянула детей в ваши с моим сыном разборки. За то, что позволила Арсению остаться отцом. И за то, что сохранила их детскую любовь к моему сыну. Как к отцу.

Я молчу. Слова застревают в горле комом.

— Я не знаю, что вам ответить, — наконец выдавливаю я.

— Ничего и не надо отвечать, — она сжимает мои ладони крепче, её взгляд становится серьёзным, пронзительным. — Я за это не останусь перед тобой в долгу, слышишь? Не останусь.

Она издаёт свойственный ей игривый, кокетливый смешок, лукаво подмигивает мне.

— И даже могу помочь найти нового жениха. Красивого, состоятельного. Чтобы ты не скучала тут одна.

Она говорит это так легко, будто предлагает помочь выбрать новую сумочку, а не заменить человека, который был смыслом всей моей жизни.

Я смотрю на неё, на её ухоженное, сияющее лицо, и чувствую, как по спине бегут мурашки.

Мой мир только что рухнул, и я пытаюсь собрать его осколки воедино, чтобы подарить детям ощущение дома, а мне предлагают нового мужика найти.

— Я очень переживала за тебя, но вижу, что ты в порядке, — Елена Ивановна журит меня за щеку, — видимо, ты тоже давно хотела избавиться от моего сына.

Мои каблуки отстукивают по серому керамограниту резкий, одинокий ритм. Звук гулко разносится под высокими потолками, отражается от голых белых стен и возвращается ко мне многократным эхом.

Помещение просторное, пустое, залитое ярким, почти белым мартовским солнцем. Оно льется сквозь панорамные окна, за которыми клочками лежит грязный снег.

Воздух холодный, пахнет пылью и строительной грунтовкой.