Книга Босс перевоспитанию (не) подлежит, страница 81 – Арина Арская

— Пошли, — повторяю терпеливо. — Накормлю тебя.

Разворачиваюсь и иду к крыльцу. У крыльца я оборачиваюсь.

Славик замирает в нескольких шагах от меня, бледный и шокированный. Он, похоже, сам не верит, что я сейчас собираюсь его накормить и что он пошёл за мной, как голодный щеночек.

— Я не хочу... — начинает он и замолкает.

— Хочешь, — киваю. — Не выпендривайся, Славка. На голодный желудок это энергозатратно.

Он делает шаг. Потом ещё один. Равняется со мной.

— А я думал, вы меня прогоните, — говорит он угрюмо, пряча руки в карманы.

Вешаю сумку на правое плечо, вздыхаю.

— Ну, разве я могу прогнать голодного ребёнка?

— А вот папа смог, — обиженно заявляет Славик.

Он сердито, ревниво косится на меня. В его светло-серых, отцовских глазах я вижу такое возмущение, что готова звонить Руслану с криками, что он бросил ребёнка.

— Ну, он, наверное, сейчас с твоей мамой мирится, — пожимаю плечами.

Подхожу к подъездной двери, достаю магнитный ключ.

— И ты должен, как бы, быть этому рад.

Славик стоит рядом, пинает что-то невидимое перед собой. Носок кроссовка шаркает по асфальту.

— Не знаю, — цедит он. — Вот что-то мне совсем не по кайфу.

Прячет руки глубже в карманы. Смотрит исподлобья.

— Как-то стремно всё это.

Дергаю на себя тяжёлую железную дверь. Она поддаётся с привычным скрипом. Пропускаю Славика вперёд.

— Не вешай нос, — говорю я, переступая порог. — Мы сейчас с тобой поедим вареников с картошкой и жареным лучком. Попьём чай с ватрушками и абрикосовым вареньем.

Поднимаемся по лестнице. Шаги гулко отдаются в бетонной клетке и я зеваю.

— Потом я тебя отправлю домой, — продолжаю, перешагивая через ступеньку. — А там папа и мама помирились и ждут тебя.

Славик резко останавливается. Я тоже торможу.

Он стоит на две ступеньки выше. Смотрит на меня сверху вниз. Капюшон снова на голове, лицо в тени, но глаза горят.

— А я не пойду домой, — заявляет он твёрдо.

— Что значит — не пойдёшь?

Он спускается ко мне. Останавливается вплотную.

— Мне вот даже интересно, — щурится он, — заметят они вообще… когда обо мне вспомнят?

Я молчу, потому что не знаю, что ответить. Славик опять поднимается на несколько ступеней.

— Короче, — слышу в его голосе странную смесь вызова и отчаяния, — с вами останусь.

Он продолжает подниматься по лестнице. Не оборачивается. Только капюшон его черной толстовки покачивается в такт шагам.

Я смотрю ему в спину. Худую, угловатую, ещё по-детски неуклюжую.

Вздыхаю.

— Славик, что это значит…со мной останешься?

— То и значит. Вы вряд ли меня выгоните в ночь одного и несчастного, а папа и мама точно не станут меня искать.

— Конечно, они будут тебя искать.

— Вот пусть и ищут, — ворчит он, — а вы папе только не говорите, что я у вас. Пусть понервничает. Ему будет полезно.

— Славик, — говорю спокойно, позабыв о своей ревности, — зато есть шанс, что мама и папа будут вместе. Это же хорошо.

— Я хотел… но не так, — едва слышно и зло отвечает он.

— А как ты хотел?

— Не знаю, — отвечает тише. — Точно фигня получится.

Глава 48. Неужели?

* Руслан *

— Ну, давай посмотрим, хозяюшка, что ты мне сегодня приготовила, — я неторопливо прохожу на кухню. — Чем ты сегодня решила меня побаловать?

Я даже не стал разуваться. Солнечный свет заливает кухню, но в нём почему-то нет уюта и тепла. Хромированные поверхности блестят.