Книга Развод. У тебя есть дочь, страница 81 – Арина Арская

Она в страхе замирает, бледнеет. Неужели ждет от меня криков и агрессии?

— Ладно, пусть будут улиточки на лапках, — говорю я, встаю, забираю стакан, обхожу стол и протягиваю руку. — Пошли переодеваться.

— Я нечаянно, — поднимает на меня взгляд.

Решительно подхватываю стакан с остатками воды и выливаю ее себе на голову. Отфыркиваюсь, а Аня моргает и с коротким смешком прижимает ладонь ко рту.

— Какой я глупый, — смахиваю с лица ручейки воды, — забыл, где рот. И теперь мы оба мокрые.

— Ты специально!

— Нет.

— Да! — заливисто смеется. — Специально! Я все видела! — а после прижимает руки ко рту и бубнит. — Все же спят.

— Ага, — киваю, — и теперь у нас сложная задача. Прокрасться в комнату, не разбудить маму и тихонечко переодеть тебя. Справимся?

— Я, наверное, плохая, — слышу сквозь сон шепот Ани.

— С чего ты взяла? — спрашивает голос Руслана. — Руки подними.

Приоткрываю глаза. Сидят в углу комнаты у мешка со старыми вещами Анфиски. Это тоже забавно, что я сохранила в основном одежду с ее пяти-шести лет, будто ждала, что однажды обязательно пригодятся.

Руслан натягивает на нее футболочку с большой ромашкой на животе. Аня поглаживает ее и молчит.

— Да говори уже, — Руслан вздыхает. — Почему ты думаешь, что ты плохая.

Аня поднимает взгляд, жует губы и вновь смотрит вниз. Теребит футболку.

В ней много вины и стыда.

— Ань, раз ты начала, то хотела поделиться чем-то, — Руслан хмурится. — Делись.

— Это плохо же… плохо… что я думаю о маме… старой маме… — сглатывает. — И скучаю… Я плохая, раз помню о ней и…

Закусываю губу, чтобы немного отрезвить себя. Я не должна сейчас кидаться, обнимать и отвлекать мысли Ани на себя.

В ее жизни была нехорошая женщина. В самые важные годы, и глупо верить, что Аня раз и все отпустила. Так не бывает.

— Нет, это нормально, — тихо отзывается Руслан.

— Она не любила меня, — стискивает в пальчиках край футболки, — а я думаю о ней. И мне грустно. Она говорила много обидных слов, не обнимала, не целовала, много ругалась… но я думаю…

Руслан закрывает глаза, делает медленный вдох, и дрогнувшим голосом говорит:

— Прости меня. Господи, прости меня…

А после сгребает Аню в охапку и крепко с надрывом прижимает к себе:

— Прости… Я не думал… Я не знал… Не хотел знать… Это я плохой, Аня.

Я не плачу.

Я просто слушаю.

Именно сейчас к Руслану пришло полное осознание того, что он сотворил. Из-за страха, эгоизма.

Мы многое познаем через детей, которые часто становятся жертвами наших проступков, ошибок и очень больно и иногда даже невозможно принять свою вину перед ними.

И теперь это осознание того, что ты бросил ребенка, который жил в холодной жестокости и неприязни, останется с Русланом на всю жизнь. Он впустил Аню в душу, и в ней раскрылась рана, которая не зарубцуется.

С ним всегда будет это боль, эта вина и это сожаление, что он бросил ребенка. Аня его простит, полюбит и ее психика со временем выдавит эти пять лет рядом с нелюбящей женщиной и равнодушным мужчиной, но Руслан будет помнить и жить с этим.

Лучший выход для него был — уйти.

Лучший, но не правильный.

Правильно — часто больно.

Правильно — это на года.

Правильно — это каждый день доказывать, что ты не свернешь с пути.

Правильно — это борьба с самим собой.

Правильно — бояться, но идти и быть рядом. Даже когда бьют, огрызаются, кричат и выгоняют.