Онлайн книга «Развод. У тебя есть дочь»
|
И я аж замолкаю от его вибрирующего и утробного тона, а опухшая рожу с синяком и оскалом пугает. — Я принял решение, мы сейчас возвращаемся домой. И никакого тебе, Глаша, Развода. Будешь мамочкой, а я — папочкой, и, как говорит Антон, меня ничего не колышет. Глава 40. Не сейчас — Развода не будет? — повторяю я, а голосок у меня выходит тоненьким, удивленным девичьим, что в следующую секунду меня подбрасывает на новый уровень ярости. Что это еще за непонятные писклявые интонации в моем голосе, будто я впечатлилась тупой властностью Руслана? — Развод будет! — рявкаю в опухшее лицо Руслана, вырываю руки из его захвата. — И никуда ты со мной не поедешь! Все! Ты мне не нужен! — Так не нужен, что заявилась ко мне посреди ночи? — задает он логичный вопрос и зло щурится. — Да ты только и орешь о том, что нужен! — В жопу пошел! Я смогу без тебя! — Конечно, сможешь! Назло сможешь! Всем докажешь, какая ты, мать твою, жертва! Решила воспитывать одна нагулянного ребенка! — И буду воспитывать! — Только если я подыграю тебе, Аглая! И я тебе готов подыгрывать, но ты опять недовольна! Ты бесишься, а я ушел, потому что ты этого хотела! Прямым текстом сказала! Ты сама-то себя слышишь? Себя сама понимаешь?! Я переворачиваю кухонный стол, отшвыриваю стулья, а после выхватываю из сушилки стаканы, тарелки и кидаю их в стену. Руслан стоит в дверях и молча наблюдает за мной. — Смотри до чего ты, урод, меня довел! Тебе нравится? Отличный ты мне подарок на юбилей нашего брака решил сделать! — Мы должны были на втором выкидыше остановиться, — выдыхает он и смотрит на меня прямым тяжелым взглядом. — Не смей… По телу пробегает дрожь, что выныривает из моих внутренностей волной боли. Глотку схватывает спазм, и я не могу сглотнуть. — Вот тогда нам стоило все крушить и орать, — Руслан выдыхает через нос. — И мне хотелось, Аглая, все крушить и орать. И мне было страшно, ясно? Сейчас мне кажется, что были не просто пятна крови на простынях, а вся кровать была в крови. Она в моих воспоминаниях везде! — Так мои выкидыши виноваты в том, что ты решил заделать ребенка на стороне?! — Нет! — он бьет кулаком по стене, и люстра дрожит над моей головой. — Но я не мог их принять, понять и осознать! Ясно? Потому что от меня ничего не зависело! Я ничего не мог сделать! Ты ведь сама уходила тогда, запиралась в ванной и сама, — уже орет, — стирала эти простыни! Одна! Я пытался пробиться к тебе, но тогда ты не орала! Не ревела и что? А? О чем ты тогда говорила?! — Заткнись! — Чтобы я оставил тебя! Через закрытую дверь, которую я должен был выломать! Но это я сейчас понимаю! — А потом ты уходил, когда я просила остаться! — Да! Потому что просто сидеть с тобой и за ручку тебя держать ничего бы не решило! Не решило! Я бы бегал вокруг тебя, спрашивал в чем дело, а ты бы ведь ничего не сказала! И я бы опять принял эту игру, потому что тоже не хотел говорить обо все этом! Боялся этих разговоров! Я не могу просто жалеть! Я не умею! А если бы остался, если бы проникся твоей тоской, то я бы мог ко всему прочему еще раз попытаться! Вот к чему бы я опять пришел! Опять попытаться, потмоу что это очередная иллюзия того, что у меня есть контроль! Но его нет! — Так ты со своей шлюхой контроль возвращал? — усмехаюсь я. |