Книга Право на обман, страница 88 – Арина Арская

— Нет, без мамы они умрут, — печально отзывается Денис и тут же переключается с грусти на любопытство. — А как понять девочка это или мальчик?

Голубь тем временем слетает с руки Дениса, и его место нагло занимают два других. Вздрагивает, и шепчу:

— Может, мы уже пойдем?

— Тебе страшно? — тихо спрашивает Денис.

— Есть чуток.

— А я знаю, как можно быстро разогнать голубей, — Денис шмыгает

— Как?

— Громко кричать, бегать, махать руками, но я пока не буду. Они пока вежливые.

Ну, не знаю. Несколько голубей ходят у моих ног и как-то сердито курлыкают. Нет, птицы точно не мое.

— Я устал.

— Высыпай остатки на землю, — едва слышно отвечаю я.

Денис аккуратно высыпает несколько семечек, что остались от крупной горсти, и голуби резко слетают с его руки. Он взвизгивает, прильнув ко мне. Вытряхиваю из пачки все семечки, и пернатые создания устраивают дикий и неистовый пир. Когда кто-то касается моего плеча я тоже вскрикиваю, прижимаю к себе Дениску и замираю.

— Это я, — шепчет Саша.

Я выдыхаю, вместе с Денисом медленно разворачиваюсь к бледному Саше. Вокруг куча курлыкающих голубей, которых мы, похоже, привлекли вкусными семечками со всего района.

— Я, оказывается, боюсь голубей, — сипло говорю я.

— Я их тоже не очень люблю, — хрипло и сбивчиво отвечает Саша с небольшой одышкой.

— А они мне нравятся, — отзывается Денис, — но их сейчас очень много.

— А ну, пошли прочь, — Саша аккуратно разгоняет носком туфли голубей, а те недовольно и лениво отбегают.

Секунда, и Саша решительно опускается на одно колено, игнорируя птичий помет на брусчатке. У меня сердце подскакивает к горлу, а Денис недоуменно говорит:

— Но у меня шнурки завязаны.

— Дело не в шнурках, — Саша достает бархатную коробочку и раскрывает ее, серьезно вглядываясь в его глаза, — я хочу позвать твою маму замуж. Это и есть важное дело, ради которого я просил ее отвлечь.

Глаз не могу отвести от крупного камушка, что переливается и искрит в лучах заходящего солнца тонкими и призрачными гранями.

— Красиво, — взволнованным шепотом подытоживает Денис, а я сглатываю.

— Ева, — Саша поднимает взгляд. — Я люблю тебя. Я обещаю быть тебе хорошим мужем, достойным мужчиной и верным нашей семье. Для меня ничего больше не имеет смысла. Я оступился, отвернулся и решил, что имею право на обман. Без тебя я буду несчастным, и я боюсь этого. Ты была для меня самым близким человеком, моей защитой и опорой, и я предал все идеалы, к которым стремился. Прости меня, Ева. И умоляю, доверься мне, впусти меня в свою жизнь не врагом и бывшим мужем, а мужчиной, который раскаивается.

— И больше никаких теть? — шепчет Денис.

— Нет, — Саша переводит на него взгляд, полный отчаяния, — только мама. И эту клятву любить, оберегать и не предавать твою маму я даю тебе, как мужчина мужчине.

Денис поднимает лицо на меня, а затем вновь смотрит, нахмурив свои милые бровки, на Сашу. Жует губы и тихо так шепчет:

— Я тебе верю.

— А ты веришь мне? — Саша поднимает взгляд.

Закусываю губы, зажмуриваюсь, чтобы не расплакаться, киваю и под курлыканье голодных голубей протягиваю правую руку, а в левой стискиваю пустую пачку из-под семечек. Рискну и поверю, потому что хочу семьи именно с Сашей. К черту других мужиков. Никто из них не станет отцом моим детям, а мне тем человеком, о котором я знаю хорошее и плохое. И вопреки плохому я люблю Сашу.