Онлайн книга «Право на обман»
|
— Мам… — Деда тебе динозавра купил, — мама криво улыбается. — Огромного динозавра. Он даже ходит. — Ходит? — недоверчиво спрашивает Денис. — И пасть открывает, и рычит… — Мам, — Денис вновь смотрит на меня. — Ради динозавра, который рычит, я бы сама поехала… Кивает и скрывается в ванной комнате. — Саша вызвонил? — сажусь и встряхиваю волосами. — Что у вас произошло? — шепчет мама. — Я его поймала на измене, — массирую кожу головы. Мама растерянно кружит по комнате и останавливается передо мной: — С кем? — А это имеет значение? — поднимаю взгляд и вопросительно изгибаю бровь. — Но если это так важно, то молодой, красивой, длинноногой брюнеткой с круглой задницей и внушительной грудью. Ничего нового и изобретательного. Вот бы была старая горбунья, то я бы была удивлена, а так… — Поехали с нами, — шепчет мама. — Я вас блинчиками, — всхлипывает, — пельмешки вчера налепили с папой… А поехали за город, а? На озеро? С папой и Дениской порыбачите… Я встаю, крепко обнимаю маму и шепчу: — Дениса отвлеките. Он и его втянул в эту грязь… Я приеду, но позже, мам… — Ева, я хорошо тебя знаю… Ты же его убьешь… — Нет, — отстраняюсь и улыбаюсь, вглядываясь в глаза мамы. — Слишком много чести. И да, ты была права… Потянуло его налево из-за стремления к экспериментам. — Я же не думала… Я же… Ева… Из ванной комнаты выходит Денис. Волосы у лба мокрые, щеки красные. Видимо, усиленно тер полотенцем лицо. Обнимает меня и поднимает глаза на маму: — Папа поцеловал чужую тетю по-взрослому и спал с ней в одной кровати. Мама в ужасе распахивает глаза, разъяренной тигрицей подхватывает Дениса на руки, будто он ничего не весит и выносит из комнаты: — Нас деда и динозавр ждет… О, господи… — Мне переодется надо… — А не надо. У нас переоденешься… а вообще… сегодня день пижамы… Мы с дедой тоже наденем пижамы и порычим на твоего динозавра… — Аррр… Зажмуриваюсь и прижимаю ладонь ко рту. Накатила резкая тошнота. Нет. Я против! Не сейчас! Это нечестно! Это несусветная подлость! Всхлипываю, и вот готова кинуться в ванную комнату, как на пороге появляется бледный Саша. — Ева… С колоссальным усилием я сглатываю ком тошноты, который прокатывает от глотки до желудка вязкой и кислой волной. Открываю глаза. Комната утопает в солнечном свете и гнетущей тишине. Я на всю жизнь запомню этот момент. Даже в старческой деменции, когда я забуду свое имя, эта немая сцена будет перед глазами. Она отпечатывается в мозгу ожогом. — Поговорим? — Поговорим? — усмехаюсь я. — Ну, давай поговорим. — У нас сын… — Да, — делаю шаг. — И ты у нашего сына, Саша, крал время и тратил его на шлюху. Мы тебя ждали вечерами… Он тебя ждал, Саша. Когда ты задерживался, он каждые пять минут задавал один и тот же вопрос. А когда папа придет? А папа наш, — я скалюсь в улыбке, — в это время целовал чужую тетю. По-взрослому, да? Он не хотел засыпать без тебя, но это тебя совершенно не волновало, когда ты натягивал Анечку. Саш, — прикладываю руку к груди, — ладно я. Я могу понять, что тебе я надоела, ты потерял интерес, потому что вы же, мужики, не сильно отличаетесь от животных, за редким исключением, но ты, мой милый, предал сына. — Нет… — Да, — обхожу его по кругу бесшумным шагом. — Я столько сил вложила, мразь ты такая, чтобы вы с Денисом были близки. Ты, думаешь, это был мой каприз? Я лепила из тебя для нашего сына хорошего отца. Мне было бы легче, например, самой вставать по ночам, чем тебя будить и заставлять идти к Денису, которому приснился кошмар. Мне было легче его воспитывать без тебя, Саша. Я тебя вечно толкала к сыну. Хитростями, уговорами, лестью… Я связывала вас крохотными узелками заботы и любви, а ты? Ты устал, мой хороший, да? Тебе надоела бытовуха? — выпячиваю нижнюю губу. — Ты ведь сам еще маленький мальчик, который захотел внимания, игрушек и веселья. Вот ты и связался с маленькой девочкой, — всматриваюсь в его глаза, — которой стоит носить подгузники. Она тебе всю крышу обгадила, охранников, лестницу, крыльцо, холл… Обгадила бы и твой прелестный подарок, но я ее остановила. После такого пришлось бы менять весь салон. |