Книга Между ними. Тайфун, страница 23 – Мария Зайцева

И тадам! Там столик раскладной продается! И стульчики к нему!

Но стульчики нам нахер не нужны, достаточно столика. Он низкий, но вполне удобный. И уж явно побольше, чем то недоразумение, что в подсобке стоит.

— Помогать будешь? — я ставлю столик, раскладываю его. — Надо надуть матрасы, на них сидеть удобней. И лежать потом.

— Лежать… — повторяет за мной Вит.

— Ну да, — киваю я, — или ты на полу спать будешь?

— Я планирую спать дома.

Я смотрю на улицу, где уже снега намело примерно до пояса. Потом — на Вита. И, наверно, выражение моей физиономии за меня говорит.

— Ладно, — сдается Вит, идет к витрине, выискивает матрасы.

— Давай, тогда, надувай их, там насос есть, а я Миле помогу, — я разворачиваюсь и иду в подсобку.

— А ну, стоять, — рычит Вит, но мне похер на его рычание.

— Давай, занимайся матрасами, — небрежно кидаю я через плечо, — я Миле скажу, что ты тут занят.

— Только попробуй, Мирка…

Он еще что-то говорит, но я уже не слышу.

У меня дело важное, незаконченное.

Мы сидим на полу, на надувных матрасах, перед низким, широким столиком. Освещение скудное, Мир сказал, что надо экономить электричество. Тут стоит небольшой генератор, резервный, на случай перепадов напряжения. Но он еле живой, опять же, по словам Мира.

Потому у нас сейчас полумрак.

Довольно интимно, кстати.

Мы перекусили, и вполне неплохо. Горячая лапша быстрого приготовления, сухая колбаса, рыбные консервы, хлеб в вакуумной упаковке, сухарики.

В целом, понятно, что от голода и холода мы тут не умрем. Да и есть надежда, что тайфун улетит дальше уже к утру, а нас откопают. Ищут же нас?

У меня-то понятно, только Марат, который вспомнит, что меня нет, только когда еда закончится, но у мужчин должна же быть родня?

Кто-то о них наверняка переживает, беспокоится…

Я сижу, скрестив ноги, удобно опираясь на кассовую стойку, и посматриваю на своих случайных собратьев по несчастью.

Опять сравнивая их невольно и удивляясь, до какой степени разные. И до какой степени… видные.

Удивительно просто.

Нет, на Острове много красивых мужчин, все же, здесь условия жизни своеобразные, требуют определенных сил, физических, эмоциональных… И мужчины наши привычные к труду, спорту, охоте, рыбалке. Любят это все в большинстве своем, знают толк. И такие интересы, в свою очередь, накладывают отпечаток на внешность. Слабаков и рохлей Остров не любит. Выживает.

Потому у нас много вот таких, брутальных, сильных, крепких…

Но все же…

Ощущение, что я в какой-то суперигре сейчас. И рядом со мной — идеальные кандидаты. Призовые скакуны, блин.

Мирослав, с его едва уловимым восточным вайбом, темными горячими глазами… А губы какие… М-м-м… Такой раз глянет — и трусы мокнут. По классике.

Виталий — тоже по классике. Но по другой. Русский богатырь. Сильный, невероятно надежный, брутальный. К такому хочется быть поближе, потому что есть ощущение, что в трудные мгновения только за его широченной спиной я буду в полной безопасности. Это подкупает. И его молчаливая забота тоже подкупает.

Если Мир прямо показывает свое отношение… И так показывает, что сердце в груди бьется дико и взбалмошно, невольно краснею и грудь тяжелеет… То Вит просто показывает заботу, внимание, ненавязчиво, но основательно. Чувствуется, что он очень уважает женщин, что его правильно воспитали… Лишнего не позволит, в углу не зажмет, как Мир совсем недавно…