Книга Между ними. Тайфун, страница 13 – Мария Зайцева

И сейчас как бы не влез.

С ним, конечно, тоже прикольно было встретиться, мы не то, чтоб дружили в школе, но приятельствовали. Оба из неполных семей, у меня мама одна, у него — отец. И малоимущие, получали дополнительное питание бесплатно… Льготы всякие. И жутко, помню, стыдились этого питания, булки и какао, которые нам выставляли за отдельным столом. Остальные одноклассники ели первое, второе и еще что-то, за что платили их родители, а мы…

Короче, мы понимали друг друга.

Во всех отношениях.

И на девочек у нас вкусы были одинаковые, да…

— Ой, нет, — почему-то пугается рыжулька, — давайте здесь лучше. Мне дома… Неудобно. Да и вообще…

Что «вообще», она не успевает сказать, потому что раздается дикий хруст, перекрывающий даже усиливающийся вой ветра.

Мы втроем подпрыгиваем на месте и разворачиваемся к двери.

— Что это? — голос у малышки становится испуганным, нервным.

— Что-то упало, что ли… — Мирка идет к двери, пытается ее открыть… И нихрена!

— Что там? — я подхожу тоже, рыжулька, взволнованно заламывая пальчики, остается на месте, явно прячась за нашими спинами.

— Дерево, мать его, — говорит Мир.

Через мутное стекло двери виден толстый темный ствол, перегородивший полностью выход.

Я снова пробую открыть дверь, но результат все тот же. Нулевой.

Дверь заклинило намертво. Она открывается наружу, в нарушение всех правил, которые приняты на Острове.

И мы попали, похоже…

Я не сразу понимаю всю глубину… зад… то есть, ситуации, в которой оказалась. Поначалу просто смотрю, трусливо спрятавшись за спины двоих сильных парней, на происходящее.

Они явно лучше меня знают, что делать.

Хотя я и не привыкла полагаться на мужчин, брак мой меня от иллюзии, что мужик способен все решить, отучил, но тут, похоже, исключение из правил.

Потому что ведут они себя так, что моя помощь явно будет лишней.

Сначала пытаются, с матерными заклинаниями, аккуратно открыть дверь.

Но ничего не получается, дерево, похоже, упало настолько неудачно, насколько это вообще возможно, заблокировав выход намертво.

Потом осматриваются в поисках чего-то, с помощью чего можно отжать дверь. Находят и даже применяют.

Но, опять же, бессмысленно.

— Так… — высокий, невероятно крупный полицейский, Виталий, кажется, Вит, как его назвал Мирослав, стягивает с плеч форменную куртку, оставаясь в рубашке и брюках. Я моргаю на то, как обтягивает ткань широченные плечи, и ворот открывает крепкую мощную шею. Какой брутальный!

Мир, который тоже снял куртку, оставшись в тонком свитере, отдувается, оглядываясь вокруг, словно пытаясь понять, что еще можно применить для нашего спасения. И взгляд у него такой, словно он тут не знает ничего, впервые видит. Хотя, если он недавно работает, то, возможно, так оно и есть…

Я невольно сравниваю обоих парней. И думаю, что это просто какое-то двойное комбо для любой женщины. Они оба офигенные, каждый по-своему.

Виталий, светловолосый, коротко стриженный, такой классический русский богатырь, сильный, надежный, правильный.

А Мирослав, на контрасте, огненный мачо, в испанском стиле. Жгуче черный, уже в плечах, но тут любой по сравнению с Виталием, будет уже. А сам по себе Мирослав очень… фактурный. Тонкий свитер удачно облегает сухощавую гибкую фигуру. Он, как барс, черный и хлесткий.