Онлайн книга «Виват Елисавет!»
|
— Хороша! Хороша, любезная! Жаль, Катенька[1] не дожила… В голосе царицы прозвучали плаксивые нотки, затем она трубно высморкалась. — Ладно, отдыхай, лапушка. Сил набирайся. А Иванушку я к себе забираю. Пущай бабку тешит, вы, чай, с Антошей себе ещё народите. Дело-то известное! Она хохотнула, вновь зашуршали юбки, голос приблизился: — Ну что, Эрнестушка, теперь, я чаю, можно и с Лизеткой решать. — Решим, матушка, — послышался жёстко выговаривающий звуки мужской голос. — Куда торопиться-то? Праздник у тебя, да и у всей России, к чему его омрачать… Дверь распахнулась, гвардейцы по обе стороны вытянулись, тараща глаза и почти не дыша, похожие на изваяния. Из комнаты показалась императрица, державшая в руках свёрток в пышных волнах кружев и батиста. Толпа скоморохов и карлиц, рассевшаяся вдоль стен коридора в ожидании хозяйки, завозилась, загомонила, заверещала визгливыми голосами. — Цыц, треклятые! Дитятко всполошите! — рыкнула Анна, и младенец в её руках и впрямь зашёлся испуганным плачем. — Ну не плачь, мой прянишный, а какую бабушка тебе гремушку припасла… с бубенцами! — удаляясь по коридору, басила царица. Минута, две — и всё стихло. Из углов вновь подступил мрак, который, казалось, шевелился в колеблющемся пламени свечей. Алексей, в тревоге глядевший в сторону, куда прошествовала свита императрицы, повернул голову и встретился с внимательным взглядом Петра Грюнштейна, стоявшего напротив. В тёмных глазах Петра Алексею вдруг померещилось странное выражение… * * * [1] Имеется в виду Екатерина Ивановна, герцогиня Мекленбургская — родная сестра Анны Иоанновны и мать Анны Леопольдовны, принцессы Мекленбургской. * * * Сразу же, сменившись с караула, Алексей бросился к Лестоку. Тот выслушал, мрачный, как руины склепа, и махнул рукой: — Шетарди разочарован нерешительностью и легкомыслием Её Высочества. Его пренебрежение к ней столь явно, что и Нолькен стал гораздо холоднее. Похоже, Франция передумала поддерживать Елизавету, видимо, кардинал де Флёри[2] не верит в то, что она способна взять власть. А я… без Шетарди что я могу? И он горестно вздохнул. Лесток в последнее время был мрачен и холоден с Алексеем, поручений не давал, а если тот пытался проявить инициативу, неизменно укорачивал: — Когда вы мне понадобитесь, сударь, я беспременно разыщу вас. Француз явно разочаровался в нём после неудачи с письмом для маркиза. * * * [2] Андре-Эркюль де Флёри — кардинал, архиепископ Экса, французский государственный деятель. Воспитатель короля Людовика XV, глава его правительства с 1726 по 1743 гг. С того дежурства Грюнштейн стал настойчиво искать общества Алексея. И как-то словно само собой получалось, что и в караулах они неизменно оказывались вместе. Алексей нередко ловил на себе задумчивый взгляд темно-карих глаз, и всё чудилось, будто Грюнштейн, глядя на него, решает некую задачу. Грюнштейн был выкрестом[3], но это не мешало ему пользоваться если уж не любовью, то, во всяком случае, уважением однополчан. Отчего-то вид этого человека вызывал смутную беспричинную тревогу; некая мысль, неосознанная, но назойливая, как овод, вилась вокруг, и Алексей всё никак не мог ухватить ее за хвост. Как-то раз, когда он в компании сослуживцев возвращался с экзерциций в казармы, его окликнул знакомый голос: |