Книга Нищая невеста, страница 25 – Денни Смит

* * *

Наверное, все-таки она трусиха. Она позорно сбежала, хотя справедливость была на ее стороне. И сейчас, обдумывая свое поведение, сгорала от стыда и злости. И если стыд и неловкость преследовали ее довольно часто, то вот вспышки злости были совсем не характерны. Хотя злилась по большей части она именно на себя.

Она, дочь маркиза Крэмби, позволила какому-то проходимцу, которого впервые в жизни видит, оскорблять себя и обращаться с собой, как с какой-то кухаркой. Ни одна из ее подруг так не поступила бы.

«Но с другой стороны ни одна из них не оказалась в подобной ситуации.»- заключила она по прошествии нескольких минут.

Эмили еще более явно почувствовала свои одиночество и беспомощность. Нет уж, с нее достаточно. Она сыта этими унижениями по горло, и даже, если от этого будет зависеть ее жизнь, не посетит больше ни одно светское мероприятие. Второй раз ей все это не вынести.

Она бродила посреди сада пока окончательно не замерзла. Весной и летом здесь было очаровательно, но ноябрьской ночью все навевало тоску и уныние. Платье не грело, в туфельки набился снег и грязь — они были безнадежно испорчены. Если провести на улице еще немного времени, то утром она сляжет с простудой или чем-то похуже, а денег позвать доктора или купить лекарство у них все равно нет. Выхода не было, приходилось возвращаться.

Краснея от стыда за то, что оставляет за собой мокрые следы, она прошла на старое свое место у стены, стараясь казаться незаметной. До конца вечера она искала глазами в толпе зелено-красную фигуру, замирая, если вдруг замечала ее, но новый знакомый, казалось, начисто забыл о ней.

Домой она вернулась глубокой ночью. Из комнаты отца доносилось похабное пение, женский счастливый визг и смех. Стараясь производить как можно меньше шума, Эми на ощупь добралась до своей комнаты и повернула ключ в замке. После истории со служанкой, она поняла, что это не будет лишним. И только оказавшись в безопасности своей убогой комнатенки, скинув мокрые туфли и чулки, каким-то невероятным образом без посторонней помощи избавившись от ненавистного платья и корсета, она позволила себе беззвучно разрыдаться, чтоб не приведи Господь, ни отец, ни его гости, не услышали, как она плачет.

Солнце было в зените, залив всю комнату золотистым светом, когда Эмили проснулась. Ветер за ночь чуть поутих, не задувая так сильно в щели, но в комнате царила неприятная прохлада, заползая под тонкое поистрепавшееся одеяло. Девушка резко встала, надеясь скорее согреться, натянула домашнее платье, но тело налилось неприятной тяжестью и ломотой, напоминая о вчерашнем приключении.

Боже мой, неужели все было именно так, как она запомнила? Неужели были эти мерзкие шепотки, переглядывания и тот высокомерный, наглый рыжеволосый господин, что так унизил ее. Было в нем что-то хищное. Ни дать ни взять, лисица вышла на охоту.

А она-то хороша! Как она могла позволить так обращаться с собой? Но что ей было делать? Устроить скандал прямо в бальной зале? Ну, уж нет — она не собиралась привлекать к себе внимание.

Какая ирония! По праву рождения она была ровней им всем, а некоторых и превосходила положением, но стоило ей оказаться в беде, как она стала парией. Ей никогда не нравился Лондон. Сама атмосфера этого города была пропитана ложью и лицемерием. В деревне все было куда как проще.