Книга Не нищая жена, страница 72 – Денни Смит

Эмили перевела взгляд на молодого мужчину. Он разительно отличался от всех, кто составлял круг ее общения. Несколько мгновений она пристально рассматривала его. На мгновение ее сознание отказывалось складывать знакомые черты в целое. Затем тень узнавания скользнула по ее лицу.

Джозеф. Неужели он?

Но не тот Джозеф, каким она запомнила его. Вместо аляповатых сюртуков, расшитых золотом и серебром, или аскетичных темных одежд, присущих ему в Сити, на нем была свободная льняная рубашка и светлые брюки, заправленные в высокие сапоги, чуть присыпанные дорожной пылью. Но в этом расслабленном, не лишенным даже некоторой небрежной элегантности, образе скорее походил на аристократа, чем за все то время, когда так к этому стремился.

Его движения показались ей даже более уверенными, чем прежде, как у человека, который наконец-то определился, какое место ему надлежит занимать в этом мире, и не тратит силы, чтобы выдать себя за того, кем не является.

Раньше за его спиной развивались огненные пряди, собранные в низкий хвост, делая его похожим на дьявола в языках пламени. Теперь волосы были коротко острижены, хоть и чуть длиннее столичной моды, открывая шею и резкую линию скулы. Это придавало его лицу какое-то новое выражение, но Эмили пока не разобралась, что оно означает.

Лицо его, прежде казавшееся почти по-девичьи нежным, преобразилось. Неласковый ветер и солнце Высокогорья отшлифовали кожу, наложив на нее легкий золотистый загар и едва заметную сеточку морщин у глаз — что его удивительно не портило, а скорее придавало характер. Высокие скулы, прямой нос, упрямый подбородок — не смягчились, а, напротив, обрели ту самую твердость, которую прежде чувствовалась только во взгляде и воле.

Исчезла и худощавость, присущая скорей дебютантке, чем взрослому мужчине. Ее место заняла жилистая, поджарая крепость. Теперь в нем чувствовалась не просто неукротимая воля, но и некоторый атлетизм.

Определенно, пребывание в Шотландии пошло ему на пользу. Пребывание в этих варварских краях придало ему какую-то диковатую форму, убрав весь тот аляповатый, с претензией на светскость, лоск, который был ему чужероден. А ловкость, с которой он управлялся с мощным вороным жеребцом, красноречиво говорила о том, что он привык ездить верхом.

Где-то глубоко внутри загорелись те самые чувства, что, оказывается, были не забыты и тлели угольками, чтобы теперь пробудиться вновь. Эмили думала, что похоронила их глубоко в душе под слоем дел, обязанностей и новых забот. К тому же у нее теперь появился сэр Альберт, надежный, спокойный и благоразумный. Но следовало признать, что при его появлении она не испытывала и десятой доли того трепета, что за одно мгновение разжег в ней Джозеф.

Девушка тряхнула головой. Это ничего не значит. Она взрослый, разумный человек и не позволит чувству возобладать над разумом.

А пока она молча смотрела, как супруг приближается к ее телеге. Он, очевидно, не узнал ее.

* * *

Джозеф резко натянул поводья, едва выскочив из-за поворота и наткнувшись на остановившуюся посреди дороги телегу. Первым порывом было выругаться — кто так, черт возьми, останавливается, перегораживая путь? — но он тут же разглядел фигуру на облучке: женщина.

Должно быть вдова или старшая дочь в семье, оставшейся без кормильца — цинично подумал он, решив проехать мимо и бросить равнодушный взгляд на незнакомку.