Книга Не нищая жена, страница 66 – Денни Смит

Рейчел, Минерва или Джин пришли бы в ужас от подобного образа жизни. Но о прошлых подругах не было почти никакой информации. А Эмили наконец-то перестала жить, постоянно оглядываясь на чужое мнение.

Жившие по соседству Идены, совсем забросили фамильное поместье и перебрались куда-то еще. Ходили слухи, что Рейчел вышла замуж за Джеймса, который был давно влюблен в нее. Злые языки утверждали, что брак не был счастлив. Также говорили, что Джин сбежала в Гретна-Грин со своим возлюбленным, что наделало впоследствии много шума. А вот от Мины с тех пор, как она уехала в Шотландию, Эмили не слышала ничего. Можно было бы предположить, что Джозеф знает о ее жизни чуть больше, все-таки он часто по мнению Эмили пересекался с ее мужем, но спросить его она не решалась. И не только из-за их натянутых отношений, но и по той причине, что, желая Мина рассказать о себе, уже давно завалила бы подругу письмами.

Со стороны казалось, что она ведет счастливую жизнь. И никогда на людях она не позволяла себе грустить или предаваться печальным мыслям, но в глубине души она все еще продолжала тосковать по мужу. В первые месяцы ее снедала обида и даже гнев. Но, стоило им улечься, ее захватил одиночество. Днем она забывалась заботами, но вечера и ночи были невыносимы.

Со временем она научилась жить, усилием воли заглушая тоску. Теперь ей казалось, что она и вовсе ничего не чувствует по отношению к супругу, лишь легкое чувство недосказанности.

Но сегодня, наперекор всем заботам и планам, Эмили позволяла себе насладиться теплым, щедрым днем и редкой роскошью внезапно выпавшего отдыха. Она возвращалась от Браунов — семейства старых, уважаемых арендаторов, с которыми она за чашкой крепкого чая обсуждала не столько дела, сколько здоровье детей и предстоящую ярмарку. В этой простой, лишенной суеты беседе было что-то невероятно умиротворяющее.

День едва перевалил за половину, у нее не было никаких срочных дел, и в поместье ее не ждали раньше ужина, а значит не было никакого смысла куда-то спешить, и можно было в умиротворяющей послеобеденной лесной тиши предаться мечтаниям. Подобная возможность выпадала редко, и Эмили не собиралась лишать себя ее.

Тем более, ей было, о чем подумать. Точнее, о ком.

Сэр Альберт Лассел.

У него было скромное поместье, с которым ее собственные земли граничили по одной из дальних границ. Он был сыном одного из младших баронетов и не мог похвастаться ни большими доходами, ни длинной родословной, чьи корни уходили бы в глубину веков. Его имя наверняка затерялось бы в книге пэров меж сотен подобных — почтенных, но ничем не примечательных. Однако Эмили давно перестала судить о людях по звучности их титулов. Она научилась оценивать их по поступкам, по тому, как они ведут себя.

А сэр Альберт Лассел заслуживал ее самого искреннего уважения. Спокойный, добропорядочный, разумный — полная противоположность ее шумному, взрывному, непредсказуемому мужу. Он был человеком, на которого можно было положиться, он был надежен. С ним было тепло и безопасно. Между ними не висела тяжелая завеса недосказанности, обид или взаимных упреков.

Впервые он появился в Кенте в апреле, на скромном званом вечере у соседей. Его внимание к ней было не навязчивым, но полным искреннего интереса. Ее же поразило его естественное достоинство — не горделивое, напоказ, а какое-то внутреннее, глубинное, доставшееся, судя по всему, от предков.