Книга Не нищая жена, страница 28 – Денни Смит

Из той схватки он вышел победителем, заплатив сломанным носом, разбитой губой, но получив в награду вожделенный, помятый и запачканный в грязи пирожок. Именно тогда в нём что-то изменилось — не только звериная решимость выжить, но и первая, смутная уверенность: если он смог отстоять своё здесь, во дворе, среди грязи и равнодушных людей, то сможет сделать все, что захочет. Может быть именно ему под силу изменить свою жизнь и вырваться из этой удушливой нищеты.

Кто бы мог подумать тогда, что спустя без малого два десятка лет, стоя в бальной зале и рассматривая нарядных людей, он будет нос воротить от самых изысканных кушаний, подаваемых на приеме у настоящей баронессы, и желать снова почувствовать вкус и запах того самого сыроватого, а местами подгорелого, вываленного в уличной грязи пирожка с картошкой.

Он с отвращением посмотрел на тарталетку.

Идеальный вкус, идеальная форма песочной корзинки посреди идеальной жизни и идеальных людей. В ней, как и во всем вокруг, не было ни капли настоящей жизни, ни искры подлинного чувства. Одно сплошное, выверенное до миллиметра притворство.

Он медленно обвел взглядом зал: кружащиеся в танце пары с заученными улыбками, глуповато хихикающих девиц в облаках французских духов, мужчин, лениво перемывающих кости отсутствующим друзьям в полутемных уголках.

Некоторые из них поглядывали на него — и он уже не сомневался, что его персону этим вечером обсуждают чаще среди прочих. Эти надушенные, безупречные болваны, все достоинство которых — их благородные предки, сами не сделали ничего в жизни, кроме как умения портить воздух. Они пожинали плоды трудов таких, как Джозеф, и при этом свысока смотрели на него, считая себя лучше.

Горькая ухмылка исказила его лицо. Так зачем же он так отчаянно стремился в их круг? Чтобы стать одним из них? Чтобы его дни заполонили пустые разговоры о скачках, злоязычные сплетни и обязательная содержанка — этот пошлый атрибут настоящего джентльмена? Чтобы окончательно забыть вкус того картофельного пирожка и запах настоящей, пусть и жестокой, жизни?

Словно в подтверждении его мыслей к нему направилось несколько молодых аристократов. Он заметил их издалека, еще тогда, когда они переговаривались у колонны, загадочно поглядывая на него и гаденько ухмыляясь, предвкушая, очевидно, занятное развлечение.

Не трудно было догадаться, что они, как и напыщенный идиот, чьего имени от так и не вспомнил, в начале вечера, затевают какую-то пакость. Тому удалось застать его врасплох, но даже это не помешало Джозефу в конечном итоге выйти из словесной баталии победителем.

Возможно, час назад он предпочел бы отступить, избегая публичного скандала. Одно дело — спонтанная стычка с одним выскочкой, и совсем другое — заранее спланированная атака группой недоброжелателей.

Но теперь, разгоряченный шампанским и откровениями баронессы Вестфорд, Джозеф и не думал избежать столкновения. Напротив, в нем закипало холодное, радостное ожидание.

Он отставил на ближайший столик недоеденную тарталетку — которую не смог доесть, даже несмотря на терзавший его голод. Лениво сделал небольшой глоток кисловатого шампанского, которое сейчас с большим удовольствием заменил бы недорогим, дерущим горло джином с содовой и непринужденно прислонился к стене. Внешне он был расслаблен, его взгляд будто бы рассеянно скользил по танцующим парам в другом конце зала, но на самом деле он не упускал из виду приближающуюся группу. Каждый нерв был напряжен, ум — чист и остер, как отточенная бритва.