Книга Не нищая жена, страница 118 – Денни Смит

— Джозеф, я думаю, ты ошибаешься, — неуверенно возразила Эмили, пытаясь успокоить скорее себя.

— Ошибаюсь? Поверь мне, нет, — он вздохнул, как будто собираясь с силами сказать что-то очень неприятное, и обхватил переносицу двумя пальцами, как делал теперь частенько в минуты волнения, — Я не хотел тебе говорить, но, видимо, придется, — он глубоко вздохнул, — Даже до меня в Шотландии доходили слухи.

Эмили резко побледнела, краска сбежала с ее щек, оставив кожу прозрачной и хрупкой, как фарфор. На какой-то миг Джозефу показалось, что она сейчас лишится чувств. Несколько секунд ей потребовалось, чтобы прийти в себя, а Джозеф уже готовился в случае чего подхватить ее на руки, но взгляд стал осмысленнее. Она справилась с первым потрясением.

Убедившись, что жена не падает, он отступил на шаг. Его лицо снова стало холодной, бесстрастной маской.

— Я буду ждать внизу. Карета почти готова, — проговорил он, разворачиваясь к двери.

— Сколько у меня есть времени? — выдохнула Эмили.

Ее голос прозвучал чужим, приглушенным.

— Я думаю, не более получаса, — проговорил Джозеф, оборачиваясь и взглянув на каминные часы.

— Хорошо, позови ко мне пожалуйста Сару.

Он удивленно посмотрел на нее, но вышел, ничего не сказав, лишь тихо претворив за собой дверь.

Эмили осталась стоять, ее взгляд упирался в собственное изображение. Внезапная волна паники, острая и тошнотворная, накрыла ее с головой. Ей казалось, что все рухнуло. Ее репутация, ее с трудом выстроенная за полтора года спокойная жизнь, ее честь — все было разбито вдребезги жадными языками и любопытными взглядами. И ее беспечностью, чего уж кривить душой.

Она смотрела на нежно-голубое платье, и теперь оно казалось ей не нарядом, а постыдным знаменем, кричащим о ее преступном легкомыслии. Ей захотелось сорвать его, разорвать на лоскуты, спрятать подальше, облачиться во что-то безликое, темное, что позволило бы ей раствориться в полумраке церковных скамей и не привлекать ничьего внимания.

Но почти сразу же, сквозь панику, пробился острый, холодный луч рассудка. Привычка мыслить логически, выработанная в борьбе за поместье, взяла верх над эмоциями. Скромный, унылый наряд не избавит ее от пересудов. Напротив, он их подтвердит — будет выглядеть как жалкая попытка спрятаться, как признание вины. Как позорная тень женщины, запутавшейся в собственных чувствах.

Что же делать? Бежать? Отказаться от поездки? Это будет самой настоящей капитуляцией и даст пищу для сплетен на годы вперёд.

Нет.

Мысли беспорядочно метались, а затем как будто по волшебству выстроились во вполне определенное решение. Стыд и страх — это роскошь, которую она не могла себе позволить. Не сегодня. Ее положение было двусмысленным, но не безнадежным. Она — миссис Эттвуд, хозяйка Крэмби-Холла. И она должна вести себя соответственно. Не как затравленный зверек, а как уверенная в себе женщина. Джозеф абсолютно прав, впрочем, как и всегда. От того, как она себя поведет, сейчас зависит слишком многое.

Когда в дверь тихо постучали и на пороге появилась бледная, встревоженная Сара, Эмили уже стояла прямо. Ее плечи были расправлены, а в синих глазах, еще минуту назад полных смятения, теперь горел холодный, решительный огонь.

Джозеф сидел в холле и нервно перебирал длинными тонкими пальцами по подлокотнику кресла, обтянутому светлой обивкой. Взгляд его скользил по знакомым предметам обстановки — милой, хоть и чуть наивной акварели на стене, небольшому столику, портьере, цветом повторяющей ткань, которой были обтянуты кресла, приоткрывающей вид на розарий, — и постоянно возвращался к каминной полке, где бронзовые стрелки часов отсчитывали секунды. Медленно, нарочито лениво, растягивая время, словно дразня его.