Книга Не нищая жена, страница 109 – Денни Смит

И словно угадав ее смятение, желая внести в ее мысли еще больший хаос, Джозеф мягко, с непривычной для него извиняющейся полуулыбкой, произнес:

— Эмили, должен признаться. Я отвратительно умею ладить с домашней прислугой. И мне бы очень хотелось, чтобы ты взяла эти хлопоты на себя. Как раньше, в Лондоне.

Это что — шутка?

Всю ночь она металась в постели, предвидя неприятный разговор. Готовая к спорам, к упрекам, к попыткам Джозефа отстранить ее от дел, она мысленно настроилась дать ему отпор. Решимости добавило утреннее поведение слуг. Поэтому, когда он начал с извинений, Эмили почувствовала, как у нее из-под ног уходит почва.

— Это неожиданно, — выдавила она наконец, чувствуя себя совершенно сбитой с толку, — Вчера ты казался вполне уверенным в своем праве устанавливать здесь любые порядки.

— Моя ошибка. Я был ослеплен ревностью, досадой и усталостью с дороги, — ответил он прямо, не опуская глаз. В его голосе не было ни привычной язвительности, ни попыток оправдаться или выставить виноватым кого-то другого. Слова звучали вполне искренне. — А сегодня утром, глядя на перепуганных слуг, понял, что ничего не изменилось. По какой-то причине, — он слегка развел руками в стороны, признавая свое поражение, — я так и не научился распоряжаться в собственном доме. Меня воспринимают скорей как тирана, а я этого не хочу. Поэтому у меня к тебе первая просьба. Пожалуйста, позаботься о том, чтоб в этом доме у меня был свой кабинет.

— Но… разве ты не займешь мой кабинет?

— Не думаю, что это было бы удобно. У каждого из нас должно быть свое место, чтобы вести дела. А до тех пор я займу библиотеку.

Эмили пристально посмотрела ему в глаза, пытаясь найти в них намек на игру, на скрытую насмешку. Но Джозеф был серьезен. Это признание собственного поражения, прозвучавшее из его уст, было настолько невероятным, что она отказывалась верить своим ушам. Что с ним произошло за эти полтора года? Тот Джозеф, которого она знала, не умел признавать ошибок.

— Ты выглядишь растерянной, — мягко заметил он, словно читая ее мысли.

— А ты ведешь себя совсем не так, как прежде, — выдохнула она, не в силах скрыть недоумение.

— Ну, многое изменилось, — уклончиво ответил Джозеф, — В конце — концов и ты изменилась. Раньше ты была запуганной, наивной девочкой, а сейчас вполне уверена в себе.

— Мне пришлось, — холодно парировала Эмили, хотя слова мужа отозвались в ней приятной теплотой.

Не было никакого смысла врать себе. Его мнение все еще имело над ней власть.

— Ты прекрасно управляешься в доме, — продолжил тем временем Джозеф, его взгляд стал чуть более пристальным, колючим. — Мое вмешательство лишь все портит. Поэтому я устраняюсь. — Он сделал небольшую паузу, — Но зато сегодня я внимательно ознакомился с отчетами управляющего.

Вот оно. При этих словах Эмили внутренне напряглась. Теперь-то и начнется настоящий разговор. Сердце застучало чаще. О чем он заговорит? Об урожае? О новых арендаторах? Или… о ее лесопилке? Сейчас в ход пойдут упреки и претензии. Она насторожилась, готовясь к защите в случае чего.

— Овцы породы ромни-марш — отличный выбор, — заговорил он, его длинные тонкие пальцы стали бессознательно постукивать по скатерти, отбивая какой-то одному ему известный ритм.