Книга Не нищая жена, страница 108 – Денни Смит

И тут она поняла.

Джозеф!

Не пробыв в доме и суток, он превратил прислугу в бестелесные тени, как сделал это когда-то и в Лондоне. Она остановилась посреди столовой, сжав кулаки и молча наблюдая за лакеем, продолжавшим сервировать стол.

Вот и еще одна причина переговорить с мужем и как можно скорее.

Но сейчас его не было, и никаких указаний о том, когда вернется, он не оставил. А потому — сначала завтрак. Несмотря на время, больше подходившее для ленча, ей принесли привычную овсянку со сливками, лесными ягодами и медом. Эмили, привыкшая к умеренности, обычно довольствовалась этим, запивая все крепким чаем.

Она уже заканчивала трапезу, когда в столовую, словно порыв свежего, беспокойного ветра, ворвался Джозеф. От него веяло прохладным утренним воздухом, лошадьми и энергией, заряженной до предела. От неожиданности Эмили вздрогнула, едва не уронив чашку с недопитым чаем.

— Добрый день, Эмили, — бросил он, мельком глянув на нее и без церемоний опускаясь в кресло напротив. Тон его был на удивление миролюбив, глаза горели воодушевлением, а осанка выражала полнейшую расслабленность. Словно вчерашнего изматывающего противостояния вовсе не было.

— Добрый день, — сухо ответила Эмили, за сдержанностью пытаясь скрыть мгновенно вспыхнувшее смятение. Чтобы заполнить нарастающую неловкую паузу, она добавила: — Как прошла прогулка?

— Превосходно, — ответил он с той самой жизнерадостностью, которая настораживала больше, чем его ярость. Он откинулся на спинку стула, привычным жестом ожидая, по-видимому, чашку черного кофе — тот самый терпкий напиток, который терпеть не мог, но считал необходимым атрибутом богатого человека.

В этот момент лакей с едва заметно дрожащими руками поставил на стол серебряный чайник и принялся наливать в приготовленную чашку... ароматный, янтарный чай.

Эмили поперхнулась, с изумлением смотря за движениями лакея, не веря своим глазам.

— Джозеф, это что... чай? — не удержалась она. — С каких это пор? Я думала, ты не признаешь ничего, кроме кофе.

Уголки его губ дрогнули, и в зеленых глазах вспыхнул веселый и беззлобный огонек.

— Приятно сознавать, что ты помнишь мои привычки, — мягко поддел он ее.

Эмили почувствовала, как на щекам разливается предательский румянец. Ей вовсе не хотелось, чтобы он знал, что она помнит о таких мелочах. Куда удобнее и спокойнее было бы притвориться совсем равнодушной.

— Я больше не пью кофе, — внес он ясность, делая вид, что не видит ее замешательства, — Решил, что нет никакого смысла травиться этой бурдой только для того, чтобы всем вокруг демонстрировать свою состоятельность. Особенно когда на вкус это — откровенная гадость.

— Удивительно, — пробурчала Эмили себе в чашку.

Внезапно ей вспомнились его слова, сказанные накануне о том, что он примирился со своим прошлым. Это он имел в виду? И какие еще изменения произошли с ним за эти полтора года?

Внезапно она поняла, что почти ничего не знает о его жизни. Эта мысль уколола досадой. Она ничего не хочет знать о нем, о людях, которые его окружали, о том, что он поменял в себе.

Потому что … А что, если ей вдруг понравятся изменения…

Она тряхнула головой и резко оборвала эту начавшуюся формироваться мысль, впиваясь взглядом в кружевную салфетку и с грохотом ставя чашку на блюдце. Она уже приняла решение и не изменит его, поддавшись сиюминутным эмоциям.