Книга Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон!, страница 60 – Милена Вин

Еще одно порывистое движение — и лиф трещит по швам, рукава сползают уже рваными кусками материи. Когда мужчина взялся за юбку, в голове мелькнула мысль, ослепляющая прочие, что надеть сегодня самое невзрачное из всех моих платьев было правильным решением. Отчего-то сейчас не хотелось прибегать к нерасторопности, а если бы вещь действительно была мне дорога, женишку пришлось бы мучиться из-за необходимой осторожности.

Столь ненужная в этот момент одежда устелила пол у ног, и я осталась в сорочке и чулках, прижатая к большому, крепкому, все еще одетому телу.

— Я могу не услышать, если ты потребуешь остановиться, — предупредил дракон, собирая в кулак край белья. — Так что пощечины разрешаются.

Не выдержала — фыркнула в ответ.

— Я бы справилась и без ваших советов.

— Не сомневаюсь. Но все же надеюсь, что сегодня мы обойдемся без насилия с твоей стороны...

Беззаботность тона совершенно не вязалась с уверенными прикосновениями, и я терялась в ощущениях, не понимая, чего хочу сильнее: смеяться или хранить молчание, прислушиваться к его тяжелому дыханию и таять в сильных руках столь же быстро, как тает первый снег на ладошке…

Легко стянув сорочку, он незамедлительно накрыл ладонью холмик груди, а второй надавил на внутреннюю сторону бедра, принуждая расставить ноги. Мои руки задрожали сильнее, стоило мужским пальцам сжать пылающий без внимания треугольник, и чтобы хоть как-то скрыть эту постыдную дрожь, я вцепилась в рукава его рубашки.

— Надо же… Какая ты уже влажная, — искушающе прошептал мужчина, прежде чем поцеловать за ушком. — Горячая и отзывчивая.

От дерзких слов щеки вспыхнули пламенным румянцем, и жар волной прокатился вдоль всего тела. Из горла вырвался первый тихий стон, как только длинные чуткие пальцы заскользили между складок, задевая пульсирующий бугорок и заставляя выгибаться им навстречу.

— Вот так, Кейт, — продолжал шептать, усеивая поцелуями доверчиво подставленную шею, не останавливая ласку ни на миг. — Направляй, не стесняйся.

— Прошу, милорд… Ваши речи меня ужасно смущают…

— Чудесно. — Я не видела, но знала наверняка, что его лицо озарила лукавая усмешка. — Я хочу, чтобы ты пылала от каждого моего слова, каждого касания, и пока длится эта прелюдия, в красках представляла, что я сделаю с тобой, когда она закончится.

Сердце дрогнуло то ли в испуге, то ли в жадном предвкушении — не разобрать. Наверное, в случае страха мое тело не тянулось бы к его пальцам, не жаждало бы, чтобы они скользнули внутрь, не требовало бы, чтобы он ускорился…

А я ведь в самом деле пылала. Сгорала и вновь вспыхивала. Все сильнее и сильнее…

Подушечки пальцев давили, рисовали круги, легко скользили, пачкаясь во влаге, пока губы целовали, а вторая ладонь сжимала грудь, ласкала вершинки, доставляя сладкую боль и странное удовольствие одновременно. Я вытягивалась, приподнималась на носочках, следуя за его движениями, не обращая внимания на страшную дрожь в коленях. Она едва не повалила меня на пол; если бы генерал не подтянул мое тело к себе, буквально удерживая одной рукой, я бы уже давно распласталась у его ног.

— Господин… — позвала глухим голосом. И закусила губу, чтобы подавить вскрик, когда пальцы неожиданно толкнулись внутрь.

Всего несколько секунд восхитительного ощущения, и он нагло отбирает его, вынимая и поднимая руку выше, к груди, оставляя все там — внутри — ныть и гореть.