Книга Эффект Врат, страница 42 – Анна Орехова

«А вот и еда».

Расэк подошёл ближе, ткнул в шкафчик пальцем, и перед глазами возникло меню. Видимо, обод решил подсобить временному владельцу, а потому сразу вывел список блюд с ирбужскими вкусами.

Однажды Расэк уже пробовал госковчанскую пищу: как-то ходил с коллегами в ресторан для мохнатых соседей, после чего решил подобные эксперименты не повторять. Конечно, питательные смеси содержали все необходимые элементы и легко усваивались, но на этом их преимущества заканчивались. Неважно, какой вкус значился на упаковке: мирце́лии, слио́р или кардуту́рский салат, – выбирай что угодно, всё равно получишь бутылку с пресной дрянью, ничего общего с оригинальным блюдом не имеющей.

Поэтому Расэк не стал долго заморачиваться и наугад ткнул в «смесь питательную со вкусом буо́ки». Автомат-шкафчик негромко пискнул, затем в его передней стенке образовалось отверстие, демонстрируя прозрачную бутылочку с густой бежевой жидкостью. «Ваш обед готов», – услужливо сообщил персональный экран и добавил, что с депозита списано пятьдесят лупов.

— Спасибо, – проворчал Расэк, извлекая бутылку.

Он вернулся на диван, заранее скривился и сделал глоток. Ожидания полностью оправдались: смесь была холодной, пресной и совершенно безвкусной. Но выбирать не приходилось, другой пищи на Госке не было, а сами мохнатые, видимо, считали, что проявляют верх гостеприимства, снабдив своё пойло названиями инопланетных блюд.

С горем пополам Расэк осушил бутылку, вернул её в шкафчик и направился во второй коридор. Это был тот самый дипломатический участок восемнадцатого сектора, который госковчане отключили от надзора. Он остановился между комнатами двенадцать и тринадцать, раздумывая, с какой начать. В первой нашли тело Мирелка, и Расэк как раз собирался там побывать. Во второй ждал вновь прибывший ирбужский политик, обещавший сообщить важные новости. Осмотреть место преступления или пообщаться с Кербергом Сабуре? Расэк решил для начала уделить две минуты политику. Вдруг он действительно знает что-то важное?

Полоска двери пульсировала белым светом. Расэк указал на неё пальцем, и в ответ раздался резкий металлический звук, такой же, что разбудил его в ванной. Значит, Керберг Сабуре был на месте. В противном случае дверь бы беспрепятственно открылась.

Мохнатые соседи относились к личному пространству иначе, чем ирбужцы. Они не привязывались к вещам, не покупали дома и уж тем более не обживали и не украшали их на свой вкус. Пара-тройка сменных костюмов и обод – вот полный список имущества любого госковчанина. Они жили в комнатах наподобие той, в которой разместился Расэк. Пока их скромные пожитки находились внутри, номер считался зарезервированным. Но это не означало, что туда не мог попасть посторонний. Стоило временному владельцу выйти за порог, комната открывалась всем желающим.

Например, сейчас кто угодно мог зайти в покои Расэка и изучить содержимое его сумки. Вот только ни одному госковчанину подобная мысль не пришла бы в голову. Да, они могли подождать на диване или купить в автомате еду, в крайнем случае – принять ванну, но никогда не стали бы трогать личные вещи. Просто смысла в этом не видели, а может это надзор приучил мохнатых соседей соблюдать правила и вести себя прилично. Выходило, что на Госке личное пространство являлось одновременно и неприкосновенным, и общедоступным.