Книга Глухое правосудие. Книга 2. Доказать невиновность, страница 5 – Анна Орехова

Наташа подобралась. Сестренка заговорила — это добрый знак. Неужели лед тронулся?

— Хорошо. Присяжным ты понравишься. Выступишь в конце процесса, расскажешь свою версию. Закрепим тем самым показания Смирнова.

Аля повернула голову, посмотрела Наташе в глаза:

— Я хочу дать показания завтра.

Продолжения не последовало, хотя очевидный вопрос «Какого черта?» висел в воздухе, требуя пояснений.

— Аль, может, поговорим, как взрослые люди?

— А как, по-твоему, мы говорим?

— Да как-то не особо продуктивно. Я пытаюсь наладить диалог, а ты ведешь себя как подросток. Обиделась, губы надула, выдаешь в лучшем случае по слову в час. Не хочешь объяснить, что происходит? Почему ты вдруг решила выступить в суде?

Альбина отвернулась и снова уставилась куда-то вдаль.

— Значит, решила поставить меня перед фактом? Или это такой завуалированный способ попросить совет?

Альбина молча смотрела перед собой. Наташа шумно выдохнула:

— Хорошо, вот тебе мое адвокатское мнение. Конечно, ты можешь дать показания, никто не вправе этому помешать. Однако тактически правильнее… хотя знаешь что? Забей! Поступай, как знаешь. Мне плевать.

Она открыла бардачок, стукнув крышкой по коленям Альбины. Достала «сникерс», развернула и откусила почти половину.

Альбина захлопнула бардачок:

— Ну, и кто теперь ведет себя как подросток?

Наташа демонстративно жевала. Сладкая нуга липла к зубам и нёбу. Захочет рассказать, что задумала, расскажет. Не захочет — ее дело. Наташа не собиралась в сотый раз извиняться за свои поступки. Тем более что она ни о чем не жалела.

— Да, я хочу услышать мнение своего адвоката.

На языке вертелось язвительное «А где волшебное слово?» — но, как известно, иногда лучше жевать, чем говорить. Наташа сосредоточенно жевала.

Альбина расправила юбку. Видно было, что она предпочла бы уйти, хлопнув дверью, но что-то ее держало. Похоже, сестренке и в самом деле требовался совет.

— Я вспомнила кое-что важное, — пробормотала она. — На следующий день после смерти Максима мне написала женщина и сообщила, что стукнула мою машину на парковке возле торгового центра.

Это было что-то новенькое.

— Фто дальфе?

— Торговый центр, о котором она говорила, находится в Кабардинке. Ты можешь не чавкать?

Наташа с удовольствием бы не чавкала, если бы кое-кто не зажал ее кофе. Она достала из кармана в дверце бутылку воды, попила, обдумывая услышанное. Дожевала шоколадку.

— Та женщина видела за рулем Сергея?

— Да.

Надо же. Это в корне меняло дело. Только Наташа пока не поняла, стоит ли радоваться. Альбина отчего-то не выглядела счастливой.

— Это же хорошо, разве нет?

— Ты мне скажи. А то я запуталась: мы хотим вытащить Сережу из тюрьмы или изо всех сил пытаемся его подставить?

Снова здорово! Наталья вернула бутылку в карман, туда же швырнула недоеденную шоколадку.

— Если свидетельница выступит в суде, у вас обоих будет алиби. Думаю, Семен Анатольевич убедит присяжных, что Шевченко верить нельзя.

— Что будет дальше?

Наташа развела руками:

— Пути присяжных неисповедимы.

Альбина снова разгладила юбку, хотя на той не было ни единой складочки.

— Какой самый худший сценарий?

— О, это легко. Прокурор дискредитирует нового свидетеля, а в придачу и нашего Смирнова. Вам обоим впаяют максималку. Ты пойдешь в тюрьму на десять лет, а я утоплюсь в первой встречной канаве.