Книга Спаси Меня: Убийственный отпуск, страница 3 – Рика Лав

— Не твое дело, — повторила она. По ее глазам я понял, что попал в точку.

— Не мое дело? — я шагнул ближе, и она инстинктивно отступила, но балкон был маленьким, и ей некуда было деться от меня. — Ами, ты серьезно? Ты позволяешь этому ублюдку так с тобой обращаться? Ты позволяешь ему делать тебе больно?

— Я сама разберусь, Лекс! — она почти закричала, ее глаза переполнились злостью. — Ты не мой отец, не мой брат и уж точно не мой парень! Почему ты вообще здесь? Что тебе нужно от меня? Последние полтора года ты успешно вычеркнул меня из своей жизни!

Я открыл рот, чтобы сказать правду — про то, как моя жизнь разваливается на куски, — но слова застряли булыжниками в горле и удавкой на шее. Вместо этого я сказал то, что буквально рвалось у меня изнутри.

Лекс

— Потому что я не могу смотреть, как ты разрушаешь себя, Ами! — я повысил голос, не в силах сдержаться. — Этот Дэн — он не тот, кто тебе нужен. Он манипулирует тобой, и ты это знаешь!

Ами рассмеялась — резким, горьким смехом, который резанул меня лезвием. Она рассмеялась так, будто я нес полную чушь.

— О, и ты, конечно, знаешь, кто мне нужен? — она шагнула ко мне, и теперь наши лица были так близко, что я чувствовал тепло ее дыхания, смешанное с запахом ее духов — что-то цветочное. Губы девушки кривились в обиде. — Ты, Лекс? Ты, который поцеловал меня на моем восемнадцатилетии, а потом сказал, что это была ошибка? Ты, который потом бегал за каждой юбкой в городе, лишь бы я не посмотрела на тебя не как на друга? Я тебе была не нужна, ты ясно дал мне это понять, зато теперь я нужна Дэну!

Ее слова ударили меня пощечиной, и я замер, чувствуя прогорклый вкус во рту от удивления и разъедающей ярости.

Не нужна? Она правда так думала? После всех тех ночей, когда я держал ее за руку, пока она плакала из-за своего отчима, прибегая в дом моей семьи из-за ссоры родителей?

После того, как я готов был отдать все ради нее, потому что понимал, что она — единственная, кто заставляет мое сердце биться быстрее в этом хмуром городе, а может и мире?

Реальность обожгла меня, потому что я не мог ей сказать ни тогда, ни сейчас. Я не имел права портить ее жизнь.

— Не нужна? — мой голос был хриплым, почти рычащим от гнева и беспомощности, я шагнул к ней, обхватывая ее лицо ладонями. Ее кожа была горячей, мягкой, и я почувствовал, как Ами задрожала под моими пальцами. Ее глаза расширились, но она не отстранилась, она доверчиво стояла рядом и в ее глазах при взгляде на меня не было ни капли того страха, что она показывала при разговоре об этом Дэне. И это было последней гранью. — Ты даже не представляешь, что ты для меня значишь, Ами.

Я наклонился и поцеловал ее — не так, как на ее восемнадцатилетии, когда это было импульсивно и неловко, а жадно, отчаянно, будто я пытался вложить в этот поцелуй все, что не мог сказать словами.

Ее губы были мягкими, податливыми, и я почувствовал, как она отвечает, сначала неуверенно, а потом с той же страстью, которая сгорала во мне. Мои руки скользнули по талии девушки, притягивая ее ближе, и я ощутил, как ее тело прижимается ко мне в ответном движении, горячее и податливое.

На секунду оторвавшись от ее губ, я скользнул ими на ее шею, целовал нежную кожу, проводя губами по ключице, чувствуя, как ее пульс бьется под моими губами, и девушка тихо застонала, от чего у меня снесло последние остатки разума.