Книга Спаси Меня: Убийственный отпуск, страница 2 – Рика Лав

Пересек комнату в три шага, стараясь двигаться тихо, хотя внутри меня все закипало от злости.

Балконная дверь была открыта, и, заглянув, я увидел ее — Ами, мою Ами, стоящую спиной ко мне, обычно грациозную и уверенную в себе, теперь — сгорбленную, с телефоном, прижатым к уху.

Ее светлые волосы, обычно аккуратно уложенные, были растрепаны, а плечи дрожали от рыданий.

Она выглядела такой уязвимой, что я едва сдержался, чтобы не ворваться и не вырвать этот чертов телефон из ее рук, а потом отыскать этого типа и набить ему морду за эту девушку.

— Дэн, пожалуйста, не злись, — ее голос сорвался на последнем слове, и я послал к бесам свою выдержку.

Шагнул вперед, уже не скрываясь, выхватил телефон из ее пальцев и сбросил вызов, не давая ей и шанса возразить.

Ами развернулась, ее красные и опухшие от слез глаза расширились от шока, и она посмотрела на меня, будто я был гребаным призраком. Ее щеки мокрые, а губы дрожат, я почувствовал, как что-то внутри меня ломается со звоном разбитого на осколки стекла от этого вида.

— Лекс? — голос Ами был хриплым, растерянным. — Что ты делаешь?

— Что я делаю? — швырнул телефон на диван, стараясь держать себя в руках, но мой голос дрожал от ярости, у меня тряслись руки от злости и страха за нее. — Ами, что, черт возьми, делаешь ты? Ты только что умоляла этого придурка простить тебя за то, что забыла про какой-то ужин? Серьезно⁈

Она отступила, прижимаясь спиной к перилам балкона, и я заметил, как ее пальцы вцепились в металл, будто она искала опору. Лицо девушки было бледным, но вот, потакая моей надежде, что все не зашло так далеко с этим ее парнем, в глазах Ами вспыхнул тот самый огонь, который я знал с детства — упрямый, колючий, готовый разнести все вокруг по кусочкам.

— Это не твое дело, Лекс, — сказала она, выпрямляясь. О, нет, не это я хотел от нее услышать. — Отдай мне телефон. Сейчас же.

Я покачал головой, чувствуя, как злость смешивается с чем-то более глубоким, более болезненным.

Знал Ами всю жизнь. Знал, как она хмурит брови, когда пыталась скрыть, что ей больно, когда разбивала колени. Знал, как она рыдает, когда в тайне ото всех смотрит мультики Барби. И сейчас я видел, что она напугана — не мной, а этим чертовым Дэном, который, судя по всему, держал ее в тисках.

— Ами, это ненормально, — сказал я, стараясь говорить спокойно, зацепившись большими пальцами за передние карманы брюк, хотя внутри меня все кричало. — Ты не должна унижаться перед ним. Ты не должна плакать из-за него. Он не стоит этого.

Она фыркнула, скрестив руки на груди, но я заметил, что ее руки трясутся. Подруга была в тонком голубом платье, которое слегка колыхалось на ветру из приоткрытого окна, оно облегало ее фигуру, и я вдруг осознал, насколько близко мы стоим.

Настолько близко, что я разглядел синяк на ее запястье — свежий, бордовый, в форме пальцев, и мое сердце сжалось от удара.

Нет, лучше бы меня ударили. Ярость захлестнула меня, и я с трудом сдержался, чтобы не заорать на девушку, и не вцепиться в ее плечи, потрясти со всей силой, чтобы до нее дошло.

— Что это? — я кивнул на ее руку, стараясь говорить ровно. — Это он сделал?

Она быстро опустила руку, пряча синяк за спиной, и ее взгляд стал непримиримее, но щеки покраснели, будто от стыда. Бред, с чего бы ей стыдиться?