Книга Аничкина иколе, страница 54 – Евгения Якушина

— Наберитесь терпения, Дмитрий Николаевич! Всё, что я вам рассказываю, может иметь отношение к делу, – невозмутимо отозвался Белецкий и не преминул ворчливо добавить, памятуя о давешней отповеди. – Я вам и так кратко излагаю, а мне всё это читать пришлось… Стало быть, молодой и во всех смыслах перспективный балканский дворянин приезжает в Санкт-Петербург и поступает в академию Генштаба, где оказывается в числе лучших. Интересно, что в этот период жизни Тубич был ярым монархистом, был вхож в самые привилегированные круги, водил дружбу даже с представителями императорской семьи. Он слыл изрядным карьеристом, которому прочили теплое место при дворе. Отучившись год, он находит себе русскую невесту, дочь обедневшего дворянина, скромную учительницу французского в пансионе Святой Анны – Екатерину Владимировну Княжину. Дело идёт к свадьбе. И вот тут с нашим героем происходит какой-то надлом. Начинается всё с разрыва помолвки. После он стреляется на дуэли с князем Юрьевским, тоже слушателем академии. Причина их ссоры неизвестна. В результате поединка оба получают лёгкие ранения, князя Юрьевского сажают на гауптвахту, а Тубича исключают из академии. При своих талантах и связях он бы вполне мог построить завидную военную карьеру и без академии, но вместо этого он подаёт в отставку, порывает с прежними друзьями и светским образом жизни, а после и вовсе примыкает к революционной террористической группе, сотрудничавшей с антимонархической южнославянской организацией. Тубич зарабатывает себе новую славу, теперь уже как организатор отчаянно дерзких террористических акций. В частности, им отсюда, из Петербурга, был разработан план одного из покушений на короля Петра Карагеоргиевича, и, надо сказать, что в тот раз августейшую особу спасло чудо. В какой-то момент группа, в которой состоит Тубич, оказывается разоблачённой и почти все её участники попадают за решётку. Однако Тубичу удается бежать, и он возвращается на родину, где участвует еще в нескольких заговорах, а позже попадает в руки Сербских властей, приговаривается к смерти, но бежит из тюрьмы и снова приезжает в Россию. Здесь, по данным Особого отдела, он пребывает и по сей день, сотрудничая и с сербскими, и с российскими террористами. Поймать его не удаётся, но охранка исхитряется перехватить письмо, которое Тубич пытается отправить месяц назад неизвестному адресату, предположительно своей бывшей невесте. Письмо приложено к делу. Читайте! – Белецкий торжествующе протянул Рудневу пожелтевший листок из школьной тетради, исписанный твердым резким почерком.

В письме значилось: «Екатерина, моя любовь! Молю тебя во имя всего того, что было между нами, позволь мне увидеть тебя. Я должен рассказать тебе всё и вымолить твоё прощение! Я знаю, что недостоин даже смотреть на тебя, но взываю к твоему милосердию, моя любовь! Я ни на что не надеюсь! Моя жизнь сломана и конец мой предрешён, но лишь одно ласковое слово, которое, я верю, ты сможешь найти для меня, будет мне отпущением грехов и святым причастием. Если же ты не в силах преодолеть презрение ко мне, знай, я стану искать смерти и погибели для своей души. Прости меня, моя любовь! Твой Миомир».

— Как думаете, Дмитрий Николаевич, встреча состоялась? – спросил Белецкий после того, как Руднев прочёл и отложил письмо.