Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4, страница 3 – Сергей Изуграфов

Петроса Папаскириса на острове знали очень хорошо. Он был известен не только как потрясающе талантливый повар, — его фаршированные кальмары на гриле давно стали легендой, — но и как человек очень крепкий физически.

Никто бы не захотел разгневать повара, играючи в одиночку справлявшегося с огромными котлами и вертелами, на которых порой — особенно в пасхальную неделю — жарилось одновременно по несколько барашков.

Разъяренный повар-грек недюжинной силы с острым вертелом в руках — только сумасшедший решил бы испытать свою судьбу хоть словом, хоть полунамеком обидев иностранку из далекой северной страны. Петросу стоило лишь поднять бровь, услышав в таверне имя своей невесты в разговорах, — и собеседники быстро переходили на другую тему. Они с Соней нашли друг друга, и теперь весь остров ждал одного: свадьбы!

Но поздняя осень — традиционное время свадеб на острове — еще не наступила, и надо было думать о выполнении обязанностей управляющей.

Софья оглянулась: Костас, жених Катерины, старшего администратора виллы «Афродита», вызвавшийся к ней в добровольные помощники — гостей проводить, помочь с багажом, договориться с таксистами, если потребуется, — тотчас вскочил с нагретого камня, где сидел с мечтательным видом, и подошел к ней.

— Идут, — по-английски проговорила молодая женщина, кивая на приближающийся основной поток прибывших с парома людей. — Возьми табличку, а я пока сверюсь со списком. Насколько я помню, у нас должно быть двенадцать человек!

— Ого! — воскликнул Костас, весело приплясывая на месте от нетерпения. — Так много с одного парома? Повезло! Откуда?

— В том то и дело: все — наши с Алексом соотечественники. Более того — земляки, из Санкт-Петербурга! — ответила Софья, листая свою записную книжку в черном кожаном переплете и говоря уже больше сама с собой, чем с молодым греком. — Да, двенадцать, точно. Катерина уже должна была подготовить номера. Три семейные пары, трое мужчин в общий номер, отдадим им десятый, раз они настаивали, что хотят остановиться вместе, и еще три отдельных номера по одному жильцу, двое мужчин и одна женщина. Что ж, группа большая, ты их видишь, Костас?

— Пока нет, — сказал грек, отрицательно помотав головой. — Может быть, они еще не вышли?

— Ты постой, — обратилась к нему Софья, — посмотри внимательно, я отойду в тень и напишу Алексу.

Она отошла в тень старого платана с развесистой кроной, здесь экран ее смартфона не бликовал на ярком солнце.

От быстро редеющей толпы прибывших отделилась небольшая группа в пять человек и медленно приблизилась к встречающим, ориентируясь по табличке, на которой ярко-красным цветом отливало название виллы: «Afrodita».

Группа состояла из четырех женщин разных возрастов в ярких нарядах и модных широкополых шляпах, их сопровождал мужчина невысокого роста, с несколько желчным и усталым выражением худого лица.

— Мы, «Афродита» — это мы! — несколько запыхавшись, сказала одна из подошедших женщин по-русски, первой приблизившись к Костасу и сердечно ему улыбаясь. — Здрасьте! Какой хорошенький! А за-а-горе-елый какой! Как тебя зовут, красавчик?

Молодой грек, не понимая ни слова, сверкнул в ответ блондинке белозубой улыбкой.

— Господи, Ирка, уймись! — буркнула, подойдя ближе, одна из ее подруг.