Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4, страница 203 – Сергей Изуграфов

Бросив очередной взгляд на сидящих в первом ряду, Смолев вдруг обнаружил, что место Морозини опустело. Но до антракта оставалось еще не меньше часа! Алекс быстро оглядел площадь: профессор как сквозь землю провалился. Куда он мог деться? Присмотревшись, Смолев понял: во время очередных аплодисментов Морозини встал со своего места и, обогнув шатер, не привлекая внимания публики, быстро покинул площадь, свернув на ближайшую боковую улочку. Алекс успел заметить, как в переулке мелькнул и быстро пропал из виду ярко-синий костюм профессора. «Чтоб тебя!» — выругался Смолев, быстро пробираясь между рядами зрителей к выходу с другой стороны амфитеатра. Придется огибать площадь, потеряю время, подумал он. Судя по направлению, Морозини идет к себе в офис. Срочно догонять!

Смолев вбежал в офис директора венецианского музея через пять минут после того, как итальянец вошел в свой кабинет и стал обыскивать свой стол, заваленный многочисленными папками и бумагами. Дверь в кабинет распахнулась, и, предварительно осмотревшись, порог медленно переступил Смолев, держа правую руку за пазухой.

— Бог мой! — воскликнул изумленно Морозини, обернувшись на звук шагов и вздрогнув от неожиданности. — Алекс! Вы меня напугали! Что случилось? Почему вы здесь?

Смолев убедился, что профессор один, и опустил руку.

— Джузеппе, — игнорируя его вопрос, встречно поинтересовался Алекс на родном языке профессора, проходя в кабинет и спокойно усаживаясь в кресло, — почему вы ушли со спектакля? До антракта еще далеко. Вы не хотите посмотреть представление?

— А! Организационные хлопоты!.. — махнул рукой итальянец и продолжил копаться в бумагах на столе. — Я его посмотрю еще много раз в видеозаписи. По моей просьбе все будет отснято и пойдет в архив Фестиваля. А ушел я… — здесь профессор издал радостный крик, потрясая коричневой папкой: — Вот она, слава богу! Нашел! Ушел я, потому что забыл папку с наградными листами! Еще вчера я должен был их все подписать, но у меня совершенно вылетело это из головы!..

Морозини уселся в кресло, раскрыл папку и начал быстро подписывать какие-то бумаги, перекладывая их слева направо.

— Видите ли, в антракте я должен передать эту папку на подпись другим членам Оргкомитета, поэтому мне пришлось покинуть спектакль, — бормотал он, подписывая глянцевые листы с золотым тиснением и вензелями. — А у вас было ко мне какое-то срочное дело? — спросил он, на мгновенье оторвавшись от своего занятия.

— Я хотел задать вам вопрос, Джузеппе, — пояснил Смолев, пристально следя за итальянцем. — В день своего самоубийства, буквально за несколько минут до того, как покончить с собой, Дионисиади сделал два телефонных звонка.

Морозини застыл. Рука, занесенная над очередным наградным листом, задрожала и повисла в воздухе. Он молча смотрел на Смолева, ожидая продолжения. В его взгляде явно проступили страх и беспокойство. Такой взгляд бывает у загнанных животных, вдруг мелькнуло в голове у Смолева. Ожидание неминуемой гибели.

— Так вот, — продолжил Алекс, глядя итальянцу в глаза. — Все два звонка погибший сделал в ваш офис. Как вы можете это объяснить? И почему вы мне не сказали, что беседовали с ним в то утро? Джузеппе, вы ходите по краю. Лучший выход для вас — немедленно мне сейчас все рассказать!