Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4, страница 141 – Сергей Изуграфов

Обычно пара сотен быстро превращалась в пару тысяч, потом и эта сумма удваивалась и утраивалась. Потом счет деньгам и вовсе терялся. Через неделю, как правило, был звонок от разгневанного отца, которому, конечно, этот лысый черт с нафабренными усами — Доменико д'Абруццо, управляющий их фондом, сам из разорившихся аристократов — уже нажаловался по поводу незапланированного значительного перерасхода средств на корпоративной карте. Отец обычно кричал в трубку и сулил сыну чертей, требовал немедленно вернуться в Тоскану и заняться «делами семейного предприятия», угрожал, что заблокирует все кредитки, если Джакомо немедленно не вернется домой и не попросит прощения.

Выждав пару часов, Джакомо обычно звонил матери. Они хоть и не в разводе с отцом, это поставило бы под угрозу всю финансовую империю Перуцци, но последние лет двенадцать живут, стараясь не пересекаться без необходимости, благо количество недвижимости это позволяет. Встречались они лишь на крупных семейных торжествах, пару раз в году, когда собиралась вся семья, включая старшее поколение. Время от времени бывали еще крестины, свадьбы и похороны. На эти мероприятия его родители прибывали по отдельности, отдавали долг формальностям и разъезжались, часто не перемолвившись даже словом.

Изображать счастливую семейную пару им приходилось лишь во время визитов во Флоренцию, в дом дедушки. Бартоломео Перуцци прожил с женой Роселлой семьдесят лет в счастливом браке и слышать ничего не хотел о том, что в семье кто-то разведется. Католики не разводятся! Еще лет семь назад, когда отец Джакомо только заикнулся о том, что хочет развестись с женой, старик устроил ему головомойку. «Иди и заставь свою жену себя слушаться! Не можешь? Какой ты тогда, к черту, Перуцци? Тряпка! Попробуй только развестись — лучше не показывайся мне на глаза, лишу наследства! Вон с глаз моих!» С тех пор его родители и нашли решение, которое устраивало всех.

Разговор матери с единственным сыном обычно проходил совсем в других тонах. Она вбила себе в голову, что отец держит Джакомо в «черном теле», выслушивала его просьбу, обещала поговорить с отцом немедленно. «Он тебе еще позвонит и извинится. Вот увидишь! Мой бедный мальчик! Мамочка тебя любит!» После чего звонила мужу и самозабвенно ругалась с ним час по телефону, обвиняя в преступном небрежении к их единственному ребенку и наследнику. Делала это так азартно, страстно и неутомимо, как могут ругаться с мужьями только итальянки с их вечно нерастраченным темпераментом. Отец, после такой «контратаки», конечно, с извинениями никогда не звонил, но и доступ к банковским счетам не перекрывал. А Джакомо и его приятелям только того и надо было.

Новый порыв ветра заставил Джакомо поежиться. В самом деле! Он же хотел остаться на яхте и еще раз проверить все вычисления, что подтвердили бы его догадку! Сколько долгих месяцев он работал с рабочими материалами экспедиций на Наксос, организованных за последние десять лет. Оставалось только проверить его версию, — в случае успеха это будет его триумф, его победа! Первая серьезная победа! Ведь если хорошенько подумать, вся его жизнь до этого момента была полным разочарованием.

Частную школу он закончил с грехом пополам, из Флорентийского Университета его давно бы вышибли, — как-то раз он умудрился за семестр не посетить ни одной лекции, — если бы не колоссальные пожертвования Университету от клана Перуцци за все долгие годы, пока в нем учились последние семь поколений этих удачливых флорентийских коммерсантов.