Книга Няня из черного дома, страница 82 – Вон Чангён

Вдруг Чин Игён впилась ногтями в мою раненую ладонь. И все силы тут же покинули меня. Она же, воспользовавшись этим, снова забралась на меня и стала душить двумя руками. Прижатая к полу, я замахала кулаками, но длинные руки и ее вес на мне не позволяли дотянуться до цели.

— Сдохни! Умри красиво, стерва! В этом вся твоя польза. Это причина, по которой ты родилась на свет! Бесполезная сучка, проклятая тварь!

Чин Игён выплескивала на меня свою желчь, яростно сдавливала шею, трясла, мучила. Она превратилась в самого настоящего демона: издавала то ли смех, то ли плач, то ли вой, злорадное лицо ее исказилось в порыве безумия.

Эта женщина столько сил вкладывала, у нее даже голос дрожал, что тем не менее не мешало ей болтать без умолку.

— Поскорее становись картиной нашего мастера монохромной живописи Со Хёгу, а? Почитай за честь и умри же красиво.

Ну вот, даже это не стало исключением. Еще бы. В конце концов, те самые картины «мастера монохромной живописи» Со Хёгу, что с гордостью висели в гостиной и были продемонстрированы мне в самом начале, оказались жутким свидетельством смерти таких же принесенных в жертву, как и я, а для хозяев этого дома стали трофеями.

Я задергалась еще сильнее, но стоило мне только слегка повернуть голову, Чин Игён тут же прижимала меня обратно к полу. Каждый раз, когда мой затылок ударялся о пол, рассудок заволакивало туманом. Силы покидали меня. Сквозь пелену перед глазами я заметила, как в теплице Со Помсу с трудом поднимается и бредет к крыше.

Мужчина весь был залит кровью: рот, грудь, брюки. И вот он, шатаясь, приближался ко мне. Чин Игён внимательно оглядела мужа. Страдальческий вид его отразился болью в ее глазах.

Я же воспользовалась моментом: крепко сжав руки хозяйки и изо всех сил оттолкнувшись ногами, я вырвалась и пнула ее в живот.

Чин Игён взмыла в воздух с криком «Мамочки!», так непохожим на нее. Ее тело отшвырнуло прямо к краю, и она повисла на парапете. Я хотела столкнуть ее, но женщина, наполовину свисая вниз, до самого конца не выпускала краев моей одежды из рук. Она в любую секунду была готова упасть, но даже так умудрилась с перекошенным от раздражения лицом закатить истерику:

— Ау-у! А эта сучка полна сюрпризов!!

Ее раздраженный тон выдавал упорный отказ от признания собственного поражения.

Со Помсу между тем торопливо хромал в нашу сторону. Тогда я, все еще лежа на полу, дернула ногой и зарядила ему по голени, одновременно с этим отрывая от себя руку Чин Игён. Со Помсу потерял равновесие и вместо того, чтобы ударить меня, схватился за край одежды своей жены.

Шокированный происходящим, Со Помсу без конца мотал головой и кричал: «Нет!»

— Нет, дорогая! Нет. Не двигайся, – шепелявил он сквозь дырку на месте выпавшего зуба.

С каждым судорожным вздохом из его опухшего рта выплескивалась кровь. Одной рукой он крепко держал жену, второй – хватался за пустоту в попытке поймать жалкую надежду. Чин Игён наполовину свисала со стены, и они держались из последних сил, глядя друг другу в глаза.

Со Помсу опасно балансировал, точно акробат на канате. Стоял на дрожащих мысках, то касаясь поверхности пятками, то вновь отрывая их. Они ни на секунду не отводили своих жалостливых взглядов друг от друга и в этот момент напоминали пару, обреченную на трагическую любовь.