Книга Няня из черного дома, страница 81 – Вон Чангён

— Как ты посмела ударить мою женушку?! – скрипя зубами, взревел он. – Я сам и пальцем ее никогда не тронул бы, так кто тебе-то разрешил?!

Директор Со тряс головой, словно в припадке, попутно осыпая меня целым градом ругательств, и несколько раз атаковал лбом мой затылок. Каким бы скромным ни было его телосложение, силу взрослого мужчины недооценивать не стоит. Со Помсу крепко сжал меня обеими руками – я была абсолютно обездвижена. Голова загудела, закружилась, сознание поплыло. «Дорогая!» – не ослабляя хватки, продолжал звать Со Помсу в попытках докричаться до жены. Такими темпами Чин Игён снова очнется и прикончит меня.

Я – труп.

Инстинкт выживания привел мои руки в движение. Одной рукой я смогла дотянуться до промежности Со Помсу и как могла сжала ее. Как назло, из-за раны силы мне недоставало, но я постаралась направить в захват всю энергию, что у меня только была. Поначалу мужчина терпел, но вскоре уже не мог сдержать боль: изо рта вырвались стоны, тело напряглось, и руки наконец опустились. Я тут же вывернулась и со всей дури пнула его ногой по тому же месту.

Глаза Со Помсу готовы были вылететь из орбит, к шее и лицу прилила кровь. От боли он упал на пол, схватившись за мои руки, выворачивая их. Рана на ладони снова зверски заныла.

Затем Со Помсу потянул меня на себя и впечатался своей головой в мою. Боль пронзила череп, и мое сознание помутилось. Кто знает, может, я даже отключилась на короткое мгновение. С трудом мне все же удалось поймать ускользающий разум, и я смогла сконцентрировать свой взгляд на мужчине.

Он улыбался.

Даже сейчас Со Помсу продолжал улыбаться. Улыбаться с кровавой пеленой в глазах, со взбухшими на лбу и шее, чуть ли не готовыми взорваться венами, с неустанной бранью и причитаниями на губах.

Раздражение разлилось по телу до самых кончиков волос. И я возвращаю тебе тем же. Смейся, смейся, сукин сын. Набравшись энергии и спонтанно выплеснув парочку ругательств, я нанесла несколько ударов головой прямо в губной желобок Со Помсу. На третьем ударе у того брызнула кровь из носа, на четвертом – вылетел один из зубов. Боль во лбу была невыносимой, но на пороге смерти и не такие страдания можно вытерпеть.

Стоны Со Помсу зазвучали тише, чем раньше. Они разрывали мне сердце, но не время было давать слабину. Воспользовавшись его ступором, я отстранилась и нанесла еще один удар по его промежности. Со Помсу издал стон сквозь опухшие губы и, поверженный, рухнул на пол. Я подняла брошенную биту и уже занесла ее для удара по голове, как вдруг из ниоткуда раздался крик и Чин Игён на последнем издыхании бросилась на меня всем телом.

Мы сцепились с ней и, потеряв равновесие, навалились друг на друга. Я отбивалась как могла, но все равно завалилась назад. В борьбе мы разбили одно из стекол и вывалились на улицу. Хозяйка опрокинула меня и уселась сверху.

Мои дыхательные пути оказались перекрыты, но я, как меня и учили в зале, извернулась, сбросив Чин Игён с себя, и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, заломила ей руки. Я впервые вкладывала в болевой прием достаточное количество сил, чтобы сломать чьи-то кости. Чин Игён всячески извивалась и кричала – сопротивлялась она сильнее, чем я предполагала. Хозяйка от рождения обладала более крепким, чем другие женщины, телосложением. Я сама отдавала все силы на борьбу, но эта крепкая девица держалась до последнего.