Книга Детки в клетке, страница 19 – Евгения Кретова

Он вынул из кармана сложенный вчетверо лист, придвинул Александре:

— Вот, копия заявления, сама читай.

Женщина раскрыла листок, разгладила углы. Быстро прочитала текст.

— Странно. Заявительница…

— Мать, – уточнил Наумов, шумно отхлебнув из кружки. Жалобно взглянув на упаковку с печеньем, спросил: – А печенье-то то дашь или так вытащила, подразнить мой голодный желудок?

Александра, не отрываясь от чтения, взяла упаковку и перенесла на стол, подтолкнула к Михаилу.

— Жениться тебе надо, Наумов… Тогда твой голодный желудок обзаведется туесками с полезной домашней едой.

— Кто ж меня возьмет, такого? – он покосился на Чернову, вздохнул с нарочитой грустью и, надорвав угол упаковки, вытащил сразу горсть шоколадного печенья. Скептически рассмотрев его, пробормотал: – Еще печеньки эти пижонские… Эх!

Чернова проигнорировала его замечание. Снова развернулась к столу:

— Получается, Иван ушел из дома четыре дня назад. Во всяком случае, в этом уверены родители мальчика…

— Мальчику через пару дней восемнадцать было бы.

Чернова скользнула взглядом по лицу Михаила, задумчиво повторила:

— Было бы… Это ты верно говоришь. Получается, выкуп за него не просили. Обычный бытовой конфликт? Или парень попал в нехорошую компанию? И был убит, получается, плюс-минус в тот же день, как ушел из дома: Лаар считает, что тело где-то держали прежде, чем подкинуть в парк.

Наумов отправил в рот еще горсть печенья, посмотрел на Чернову с осуждением:

— И там его били и потом придушили или пробили череп тупым предметом?

— Сперва пробили череп, а потом придушили, – Чернова подняла вверх указательный палец. – Ну, Миш, компании могут быть разной степени «нехорошести», не мне тебе рассказывать. И потом, мы достоверно не знаем, что его били, Лаар пока ничего такого не добыл. Что дал поквартирный обход?

Наумов воодушевился, побил себя по карманам ветровки в поисках мобильного:

— Я уж думал, не спросишь, – проворчал. – Ищешь, роешь буквально землю носом, и хоть одно бы доброе слово оперу.

— Миш… Не трынди. Нам с тобой еще дело раскрывать.

Наумов зыркнул на нее. Найдя, наконец, телефон, который оказался в заднем кармане джинсов, он отставил кружку и почти лег на стол, демонстрируя, что нашел.

— Поквартирный обход ничего не дал, парень этот ни к кому не приходил, никто его не опознал. Но! Участковый, Леша Филимонов, ну, ты его видела на месте, – Александра не особо-то на него и рассчитывала, – он обнаружил чуть в стороне от дорожки перевернутую тележку. Новую, даже этикетка приклеенная осталась на ручке. Простая садовая тележка… И Лаар почку готов отдать, что на ней остались пальчики.

Он нашел нужное фото, показал экран Черновой.

— Думаешь, на этой тележке привезли тело Ивана?

Наумов отмахнулся.

— Дальше слушай. Мои парни проверили камеры видеонаблюдения. Они в основном направлены на двор и входные группы, но некоторые направлены на парковку. Ребята их еще отсматривают. Но примерно в то время, когда гуляли наши собачницы, чуть позднее, из парка на переход вышел вот этот чел.

Он открыл следующее видео – короткий ролик, на котором зафиксирован худой парень около двадцати-двадцати пяти лет с накинутым на голову капюшоном.

— Лица же не видно, – отметила Чернова.

Наумов фыркнул:

— Да тебе не угодишь, Александра Максимовна! Я тебе подозреваемого на блюдечке с голубой каемочкой принес, а ты еще и нос воротишь… Узнаем.