Книга Прямо в сердце, страница 22 – Салма Кальк

Лорд Томас смотрел на своих отпрысков без особой гордости, ему всё время что-то в них было не так. Недостаточно опрятно одеты, недостаточно почтительно себя держат, недостаточно хорошо учатся. Доставалось леди Диане – куда она смотрит, и Элизабет – почему она болтается с мальчишками, а не изучает всё то, что положено знать и уметь девице из знатной уважаемой семьи?

А болтаться с мальчишками и заниматься вместе с ними магией было намного интереснее, чем вышивать, писать под диктовку дурацкие письма ни о чём, учиться делать реверансы и что там ещё было нужно от дочери лорда Горэя. Она как-то заикнулась, зачем писать письма, если есть магическая связь – к тому моменту братья уже научили её болтать при помощи любой отражающей поверхности. Но наставница, госпожа Норвич, поджала губы и сказала, что ничего не знает о магической связи, но уверена – умение написать письмо никак не повредит юной леди. Поэтому, леди Элизабет, извольте взять чистый лист и начать всё с начала.

Элизабет ничего не оставалось, только взять тот лист и начать с начала. Впрочем, магические способности – это дополнительная возможность, и она довольно быстро научилась погружать людей в сон – камеристку Джеймсон, приставленную к ней мачехой, особу лет сорока, вредную и мстительную, наставницу в науках госпожу Норвич, учителя братьев господина Хасси. У неё выходило легче, быстрее и проще, чем у братьев, даже чем у Эдварда, хоть тот и старше на добрых десять лет. Эдвард всегда относился к ней по-доброму и показывал разное из того, чему их учил господин Герберт, маг-некромант. Господин Герберт тоже был добр к ней и не отказывался показать или научить, но – только до прямого запрета лорда-отца. Вроде бы, он даже спорил с милордом и доказывал, что магов нужно обучать вне зависимости от их пола, но лорд Горэй не был расположен слушать кого бы то ни было, если мнение этого человека не совпадало с его собственным.

Немного учёбы перепало Элизабет уже лет в пятнадцать, после того, как замок Горэй навестил знакомец лорда-отца, лорд Роджер Торнхилл, как раз некромант. Он о чём-то совещался с лордом-отцом, а потом в отцовский кабинет велели привести всех – «всех, я сказал!» - детей-некромантов, то есть Эдварда, Энтони и Элизабет.

— Девочка-некромант? Да ты счастливец, - восхитился гость, а Элизабет весьма удивилась – с чего это счастливец, ведь лорд-отец все годы её жизни страдает, что она не родилась мальчиком!

— То ещё счастье, - скривился лорд-отец. – Куда её?

— Как это – куда? Учить, обязательно учить, а потом ко двору. Вот увидишь, ты найдёшь ей партию без труда.

Правда, лорд-отец как будто не поверил, но после велел господину Герберту заниматься ещё и с Элизабет. И эти уроки нравились ей больше всяких других, потому что у неё всё выходило, и выходило получше, чем у мальчишек.

Впрочем, Эдварда отправили служить – куда-то в столицу. Он пытался доказать, что принесёт больше пользы дома – потому что в свои двадцать пять уже отлично разбирался в управлении хозяйством замка и в делах с арендаторами. Но когда лорд-отец слушал кого-то из детей? Потом следом за ним отправился второй, Роберт, и даже третий, Джеймс, хоть он и не был магом, а самым что ни на есть простецом.

А потом что-то случилось, и из столицы сообщили о смерти отца.