Книга Прямо в сердце, страница 180 – Салма Кальк

И тогда Бонапарт вмешался и в магическое образование – как и во всё прочее. Он предложил проект закона, по которому Академия и школа получают деньги из казны, но все маги обязаны получить образование и после отслужить государству. Он уже вполне представлял, что необученный маг в лучшем случае не принесёт никакой пользы, а в худшем – создаст множество проблем, и считал магов стратегическим ресурсом. И распорядился – все маги должны быть учтены и обучены, и после применены на государственной службе. Выпускной экзамен из Академии являлся как раз необходимым для государственной службы, и обученного мага ожидали армия, правительство, целительство и многое другое.

В целом Дени был согласен с такой постановкой вопроса, но понимал – далеко не всем это придётся по нраву. Как это так – государство учитывает всех магов, оплачивает их подготовку и потом требует службы? Раньше так не было.

Но раньше вообще всё было иначе, и раз уж мы движемся куда-то там вперёд, то может быть, такая система подойдёт тем самым новым людям в новой жизни? Скажем, Жанетта недоумевала и фыркала, когда он рассказал ей о таком подходе к магическому образованию и последующему учёту всех магов республики. Но, правда, сама она тут же согласилась, что старые методы не работают, и теперь нет тех сеньоров, которые готовы отвечать за магическое обучение в своих землях. И раз так, то пускай этим занимается государство – в лице того же Бонапарта, а после него – ну, поглядим.

Лионель Дюваль нашёл себе какое-то количество преподавателей, восстановил факультеты, сформировал новые планы обучения – теперь студентов принимали в шестнадцать лет, а выпускали спустя пять лет подготовки. Дени тоже попытались привлечь к делам боевого факультета, но он понял, что теория – это совсем не про него, и посоветовал выманить из Фаро герцога Бенедикта де Вьевилля, маршала двух королей. Его старший внук к тому моменту уже стал генералом республики, второй тянулся в ту же сторону. Герцог Бенедикт подумал – и согласился, а герцогиня Анна, его супруга, согласилась преподавать на стихийном факультете.

Целительский факультет возглавила графиня де ла Мотт, и все порадовались. А вот за деканом некромантов пришлось побегать – то есть все соглашались, что это место предлагать некому, кроме маркиза де Риньи, у него самый большой опыт и борьбы с нежитью, и боевых взаимодействий, и обучения юношества. Он упрямился, говорил, что хочет уже просто жить, как обычный человек, но в итоге согласился. Правда, сказал – до тех пор, пока не появится какой-нибудь юный талант, или пока кто-нибудь из его сыновей не дозреет до этого дела.

Дозреть по идее должен был второй, Анри – он провёл довольно много времени в Ордене Света в Фаро, и все полагали, что рано или поздно именно он сменит на должности декана факультета своего отца. Младший, Антуан, всё же был военным некромантом и генералом республики. А самый младший, сын Изабель, ещё совсем мал.

К слову, несмотря на то, что маркиз с супругой переселились из Зелёного замка в столицу, Дени нигде и никак не пересекался с Изабель. И опасался расспрашивать о ней. Ведёт частную жизнь – и пусть. Так всем проще.

Сам он при помощи разных умелых людей привёл в порядок дом Саважей на улице Сент-Антуан. Командовала ремонтом Франческа, и отлично справилась, и ей было не привыкать держать открытый дом, а статус главы магического рода и генерала армии требовал именно такого.