Книга Прямо в сердце, страница 171 – Салма Кальк

— Значит, долгих лет ему, - серьёзно сказала Франческа. – Эта фамилия известна в Фаро, когда-то из неё выходили могучие маги. Я не удивлена, что один из Нери сотворил такое.

— Он говорил, что у него есть какая-то собственность в Фаро, дом, что ли. Но сейчас ему хочется жить на краю света, там же, где его высочество Анри, и супруга у него откуда-то оттуда, невероятно мощный маг.

— Значит, придёт время – и вернутся. А его высочество Анри тоже скрыл свои владения?

— О да, и это было самое мощное магическое действо, что я видел в своей жизни, наверное, - Дени улыбнулся воспоминанию. – Задействовали всех известных сильных магов, потому что дом в столице – не так и велик, наверное, такой же, как этот, или похож на этот. А вот Лимей – там и замок, и озеро, и парк вокруг озера, и всё это хотели сохранить.

— И хорошо, что сохранили. Не будем торопиться – пусть всё идёт своим чередом.

Всё шло именно что своим чередом. Вернули дом графине де ла Мотт, а Дени познакомился с её сыном – ему исполнилось десять, и он уже дважды пытался убежать из дома в армию. Дени посмеялся и обещал мальчику взять его в обучение, как только появится такая возможность.

На самом деле вопрос с магическим обучением нужно было решать, и решать быстро. Антуан де Риньи рассказывал о множестве мелких магов, заполонивших Зелёный замок, и туда даже выписали из Фаро пару преподавателей. Но Академия Паризии была заклята точно так же, как и дома древних магических родов, и её тоже нужно было расколдовывать.

А когда расколдуют – то решать вопрос с восстановлением. Нужны преподаватели, нужен ректор – человек, который возьмётся за организацию всего, который хорошо это знает.

— Вообще господин Дюваль, бывший ректором в момент сокрытия Академии, жив и здоров, - говорил тот же Антуан. – Он отправился к сыну на Полуночные острова, сын был там посланником, и решил не возвращаться. Пока ветер не переменится. Теперь ветер переменился, возможно, господин Лионель захочет вернуться.

— Кто из нас лучше всего его знает и может вызвать и поговорить? – тут же взялся за дело Дени. – Господин маркиз?

— Отец – конечно, да, он сейчас, кстати, где-то там, решает мутные семейные дела своей супруги.

— Госпожи Изабель? Там же… большая семья?

— О да, толпа бестолковых братьев. И кто-то кого-то убил, я не вникал. Но я жду его обратно, потому что сил моих недостаёт на то, чтобы командовать всей этой магической мелочью, что обретается у нас в замке, я бы с удовольствием передал кому-нибудь эти полномочия.

— Тогда давайте попросим господина маркиза переговорить с господином Дювалем и убедить его вернуться, - сказал Дени.

— Я думаю, убеждать его вернуться должен тот человек, который может наилучшим образом расписать нашу новую жизнь и уверить господина Дюваля в его полной безопасности здесь, - усмехнулся Антуан. – И отчего-то мне кажется, что лучше других это сделаешь ты.

Дени сопротивлялся, но недолго. Потому что понимал – да, он сейчас представляет собой такой ходячий рассказ о новом образе жизни и о том, что магам можно жить, дышать, есть, пить, служить в армии и не только в ней, а вообще служить Франкии, как бы она ни называлась. Ему откликались слова Бонапарта о том, что нет дворян и крестьян, нет магов и не-магов, а есть франкийцы, и это главное. И магически одарённые франкийцы должны учиться.