Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 80 – Ли Льеж

— Эми! — Джин привстала и замахала рукой так яростно, будто её можно было не заметить.

У Эмилии словно камень с души свалился. Она покрепче прижала к груди свой ридикюльчик, радостно улыбнулась и помахала в ответ. Отчаянье сменилось воодушевлением, боль в ногах исчезла, словно её и не было, и на щёки, хоть Эмилия этого и не видела, хлынул румянец — без всякой краски. Вечер снова пообещал быть чудесным.

Когда Эмилия забралась в коляску, Джин сразу тронула вожжи и негромко прикрикнула на лошадей: сегодня она была за возничего. Эмилия обратила внимание, что Джин одета не для бала: нарядно, но скромно, будто собралась на уединённый морской курорт. Анна Незер была, как обычно, наряжена во что-то серо-буро-малиновое, вдова Гарибальди не изменила трауру, и Эмилия вдруг показалась себе самой расфуфыренной особой среди подруг. Её бледно-голубое платье, сшитое по последней моде, было самым праздничным и броским.

— А вы принарядились, детка, — тут же ехидно заметила синьора, будто подслушала её мысли. — Намереваетесь танцевать?

Невинное слово «танцевать» прозвучало так, будто Эмилия собиралась пуститься во все тяжкие.

— Если меня пригласят, — подумав, осторожно ответила Эмилия. Танцевать она не умела и не собиралась, но в намёке вдовы Гарибальди было нечто оскорбительное.

— Мы едем не развлекаться, — строго заметила Джин, слегка натянув вожжи, — мы — не обычные гости. Но это, конечно, не значит, что мы не должны выглядеть подобающе, — добавила она, лукаво покосившись на сидящую рядом Эмилию.

Та покраснела и быстро перевела тему.

— Джин, а где же твои ученики?

— Их привезёт мсье Лиро. Позже, когда гости отобедают, выпьют шампанского и придут в благостное расположение духа. — Джин вздохнула. — Джессика всё заранее продумала. В некоей предусмотрительности ей не откажешь…

— Да уж, — тихонько пробормотала Эмилия.

Коляска уже катилась по просёлочной дороге, петляющей между цветущих лип. Воздух был напоён их сладостным ароматом. Эмилия открыла свой изящный зонтик, чтобы спрятаться от солнца, и с удовольствием разглядывала пушистых шмелей, вьющихся над цветами клевера. Ей было слегка тревожно, но не более того. Она сама себя не узнавала. Неужели залог её хорошего самочувствия — новый элегантный туалет, ловко скроенный и сшитый? Значит, правдиво утверждение, что леди уверена в себе ровно настолько, насколько дорого она одета?

— Надеюсь, детей тоже чем-нибудь угостят, — пробормотала Джин, думающая о чём-то своём.

— Что?..

— Сегодня жарко. Дети устанут. У них нет приглашений на вечеринку, но, может, Джессика догадается позаботиться и о них. Лимонад и сэндвичи, что-то такое…

— Вы очень внимательны, моя милая, — с привычной насмешливой интонацией протянула вдова Гарибальди, — но если нам не удастся собрать деньги на ремонт школы, скоро эти дети будут не вашей заботой.

Эмилии стало стыдно. Похоже, она одна (ну, или вместе с Анной Незер) думала вовсе не о важных вещах, решающих будущее школы. Ей просто хотелось впервые в жизни повеселиться, и всё.

Наконец, через полчаса тряской езды дорога стала ровнее и шире, и вдали показался красивый двухэтажный дом в колониальном стиле. Дом — нет, настоящий дворец — был выстроен на пологом холме, окружённом деревьями. Здесь имелись и балюстрада, и фонтан, и роскошная подъездная аллея, и кованые ворота с гербом — правда, не имеющим никакого отношения к семейству Рэтчей. Барон, прежний владелец имения, давно разорился. Рэтчи не были хозяевами этого дома, они взяли его внаймы. Но и аренда стоила баснословных денег.