Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 65 – Ли Льеж

Вдова Гарибальди завела длинную речь о цветущих растениях. Ей явно не терпелось заняться садом Земляничных Колокольчиков, и она готова была приступить к работе прямо сейчас, если бы не дождь. Однако ливень с каждой минутой становился лишь сильнее, а монолог синьоры в унисон ему становился всё настойчивее, всё непререкаемее, и в какой-то момент даже вежливая Джин устала проявлять к нему интерес.

Эмилия делала вид, что слушает вдову, кивала, улыбалась, но все возможности её периферийного зрения и слуха были сосредоточены на хихикающей парочке на противоположном конце стола. Эмилию буквально трясло от злости. В этот момент она решила как можно скорее вернуть долг мистеру Рэтчу и вышвырнуть Джессику из своего клуба, даже если из-за этого ей предстоит рассориться с Джин, навлечь на себя гнев всего семейства Рэтчей и лишиться наследства тёти. Смотреть на Джессику Рэтч становилось всё невыносимее с каждой минутой.

А про Анну Незер просто все забыли. Она сидела тихая, кроткая, совершенно незаметная, сжимая в руках давно пустую чашку с блюдцем, и даже лица её не было видно — настолько внимательно она разглядывала свои колени, опустив голову.

Наконец, пытка закончилась. Марта как чувствовала, когда пора остановиться: она вошла в гостиную с подносом, на котором источали ароматный пар сложенные горкой кексы с изюмом. Даже брезгливая Джессика забыла всё, что говорила про «горничную на кухне», и проявила к ним недюжинный гастрономический интерес.

Потом все элегантно пили чай и говорили о ерунде. Генри Саммерфорд, надо отдать ему должное, великолепно владел искусством светской беседы и целых полчаса поддерживал ничего не значащий разговор, в котором кроме него участвовали только Джессика, вдова Гарибальди и Джин. Эмилия и Анна Незер не проронили ни слова, но от них никто этого и не ожидал.

Когда дождь — а с ним и собрание — наконец подошли к концу, Эмилия чувствовала себя страшно уставшей, опустошённой и вымотанной. Встреча прошла и все её участники расстались, кажется, вполне довольные друг другом, условившись встретиться здесь же в следующий понедельник. Но она ничем не закончилась. Они ни о чём не договорились. Блокнот секретаря Джин, открытый для записи планов и предложений, так и остался пустым.

Хуже всего было то, что Генри Саммерфорд задержался на несколько минут, попросив разрешения побеседовать с председателем клуба наедине. Когда все разошлись, он действительно в первый раз за этот день обратился к Эмилии напрямую.

— Я вижу, ваши усилия увенчались успехом, — сказал Генри, нахально закинув ногу на ногу, — вы нашли пятую участницу. Очень неожиданный выбор, должен сказать! Мне кажется, эта девушка — не вашего поля ягода, мисс Лестер.

Эмилия очень устала. Она была не в силах выносить подколки.

— Ваше мнение меня не интересует, — сухо ответила она.

— А жаль, — Генри внимательно посмотрел на неё, и она отвернулась, чтобы не видеть его поразительные голубые глаза, — мисс Рэтч действительно очень известна… в некоторых кругах.

— И я, конечно, к этим кругам не принадлежу, — Эмилия постаралась изобразить презрительную усмешку. Но из-за того, что она упорно смотрела в сторону, усмешка получилась кривой.

Вдруг она почувствовала прикосновение к своей руке. И не просто прикосновение. Генри Саммерфод нагнулся и взял её за руку! Она уставилась на него в немом изумлении, граничащем со страхом.