Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 35 – Ли Льеж

— Уходи, — буркнула Эмилия.

— Эмилия Лестер! — теперь звук был такой, будто скромная Джин заколотила в дверь ногами. — Ты взрослая женщина! Немедленно прекрати валять дурака! Выходи, умойся, позавтракай. И нам надо поработать над сценарием первого заседания твоего клуба.

— Нет никакого клуба, — еле слышно отозвалась Эмилия.

— Даже слушать ничего не хочу! Выходи немедленно, а не то… а не то я подниму панику среди соседей, и они снесут эту дверь!

Да что она себе позволяет! Эмилия ощутила прилив злости. Две недели назад она и думать не думала о какой-то Джин Кэллаган, и Джин о ней совсем не думала. А теперь заявилась сюда и распоряжается её жизнью, как своей собственной! Вот мерзавка!

Эмилия вскочила с кровати, распахнула дверь и гневно уставилась на бывшую одноклассницу. Джин стояла засучив рукава и, кажется, действительно готова была колотить по двери до тех пор, пока та не слетит с петель.

— Ого! — после короткой паузы выдохнула Джин. — Ты даже не раздевалась⁈

Ну конечно, Эмилия не раздевалась! Узкий корсет сдавливал её рёбра, но эта боль была почти сладостной — она несколько утихомиривала бурю в душе. Лицо Эмилии в этот момент имело непередаваемый серо-буро-зелёный цвет, а волосы напоминали воронье гнездо, в котором передрались птенцы. Она выглядела ужасно — настолько же ужасно, насколько чувствовала себя.

— Выглядишь просто ужасно, — подтвердила Джин. — Давай-ка умойся и переоденься. До чего ты себя довела? Смотреть больно. И всё из-за какой-то ерунды!

— Это не ерунда, — свистящим шёпотом проговорила Эмилия, — это позор. Я повела себя как какое-то… африканское животное. Я полезла на дерево в присутствии пастора! И детей!

— Ты спасла мальчика! — страстно возразила Джин.

— Нет! Его спасла не я, а тот человек. Моя помощь была совершенно бесполезной. Тот человек подхватил Эшли, когда он падал, и не дал ему разбиться. Тот человек пожертвовал собой и сам чуть не расшибся, когда на него упал тяжёлый мальчик. А я не сделала ничего! Ничего полезного!

— «Тот человек, тот человек», — передразнила Джин, уперев руки в бока, — тот человек просто оказался в нужное время в нужном месте. И надо ещё спросить, что он там делал! А ты — ты бросилась на помощь, когда мы все оцепенели от ужаса и не знали, что предпринять. Ты оказалась самой смелой из нас и самой предприимчивой. И теперь ты за это себя грызёшь?.. Всё, Эми, хватит. Бери себя в руки. Иначе мне придётся поверить, что ты действительно не в своём уме.

— Я в своём уме! — возмутилась Эмилия. — Я просто больна!

— Вот и докажи, — фыркнула Джин.

Полчаса спустя Эмилия, переодетая в домашнее платье и причёсанная, сидела на своём стуле в гостиной и пила чай вместе с Джин. Довольная Марта то и дело подсовывала им сэндвичи с первыми парниковыми огурчиками и старалась поменьше попадаться на глаза.

Понедельник нагрянул, как грозовая туча. И несмотря на то, что ожидались всего две гостьи, Эмилия чувствовала себя гораздо хуже, чем в прошлый раз. Ведь одно дело — некие абстрактные женщины, которые должны были прийти по объявлению, и совсем другое — совершенно конкретные дамы, которые изъявили желание посетить её жилище и теперь ждут, что их будут принимать и развлекать.

Эмилия понятия не имела, чего ждать от вдовы Гарибальди, и даже не задумывалась, какой окажется при непосредственном общении загадочная Анна Незер. Джин поддерживала её, как могла, и помогала Марте готовиться к приёму гостей. Снова заманить гостий первым в этом году земляничным пирогом им бы не удалось, поэтому в ход пошли проверенные рецепты: заварной крем, булочки и кофе. Гостиную снова тщательно отмыли и хорошо проветрили, а Эмилия, вздохнув, вновь отрепетировала свою приветственную речь для новых членов клуба. В половине третьего она уже сидела в гостиной на месте председателя (то есть на высоком венецианском стуле, неудобном и жёстком), а рядом устроилась верная Джин с пером и чернилами — записывать важные мысли, которые непременно выскажут участницы встречи. Обе девушки были нарядно одеты, а Джин даже слегка надушена фиалковой водой.